Метка: 1936

Федотова Ларина Викторовна

Ларина Викторовна Федотова с авторским изданием своей книги «На Россию охотников много» в читальном зале библиотеки. Цифровая художественная реконструкция выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из фондов «Централизованной библиотечной системы» города Пскова. Образ воссоздан в стилистике классической интерьерной фотографии начала XXI века с детальным воспроизведением оригинального библиографического оформления книги автора, включая пейзажную зимнюю графику обложки и оригинальные шрифтовые начертания. Компьютерная обработка, дизайн, проработка элементов обложки и пространственная композиция — А. В. Камянчук.

Лари­на Вик­то­ров­на Федо­то­ва при­над­ле­жит к поко­ле­нию авто­ров, чьё дет­ство и миро­воз­зре­ние сфор­ми­ро­ва­лись под вли­я­ни­ем воен­ных тра­ге­дий сере­ди­ны два­дца­то­го века. Для неё лите­ра­ту­ра нико­гда не была про­сто увле­че­ни­ем фор­мой. Твор­че­ство Федо­то­вой ста­ло попыт­кой сохра­нить исто­ри­че­скую память наро­да. Бес­ком­про­мисс­ная, глу­бо­ко пере­жи­ва­ю­щая за судь­бу сла­вян­ско­го мира и вер­ная пра­во­слав­ным тра­ди­ци­ям, она через всю свою жизнь про­нес­ла глав­ные темы: стой­кость, тра­гизм и вели­чие народ­ной судь­бы.

Жиз­нен­ный путь буду­щей писа­тель­ни­цы начал­ся 8 янва­ря 1936 года в деревне Пах­те­е­во Чере­по­вец­ко­го рай­о­на. Хотя по рож­де­нию её род­ные места отно­си­лись к Ленин­град­ской, а ныне к Воло­год­ской обла­сти, вся даль­ней­шая судь­ба и взрос­ле­ние Лари­ны Вик­то­ров­ны ока­за­лись нераз­рыв­но свя­за­ны с Псков­щи­ной. Нача­ло Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны заста­ло семью в Невель­ском рай­оне, где мать с малень­кой доче­рью и сыном ока­за­лись в окку­па­ции. Годы в захва­чен­ном крае при­нес­ли ран­ний опыт стра­ха, голо­да и лише­ний. Воз­вра­ще­ние отца, при­шед­ше­го с фрон­та инва­ли­дом, лишь укре­пи­ло в девоч­ке щемя­щее чув­ство сопри­част­но­сти к общей народ­ной беде.

Её про­фес­си­о­наль­ный путь сло­жил­ся в сто­роне от лите­ра­тур­ной сре­ды. Окон­чив в 1958 году Ленин­град­ский элек­тро­ме­ха­ни­че­ский тех­ни­кум, она по рас­пре­де­ле­нию уеха­ла на Урал. Рабо­та­ла на обо­рон­ных пред­при­я­ти­ях: сна­ча­ла на радио­за­во­де в горо­де Кас­ли, а с 1961 года, вый­дя замуж за воен­но­го, пере­еха­ла в закры­тый атом­ный город Челя­бинск-70 (ныне Сне­жинск).

Несмот­ря на сугу­бо тех­ни­че­скую спе­ци­аль­ность и стро­гую спе­ци­фи­ку закры­то­го про­из­вод­ства, Федо­то­ва про­дол­жа­ла писать сти­хи. На Ура­ле она ста­ла актив­ной участ­ни­цей извест­ных лите­ра­тур­ных объ­еди­не­ний «Тро­па» и «Све­ту­нец». В 1981 году к ней при­шло пер­вое серьез­ное при­зна­ние, когда в Москве в изда­тель­стве «Совре­мен­ник» вышел её дебют­ный сбор­ник сти­хо­тво­ре­ний «Алё­нуш­ка». Одна­ко ураль­ской ста­биль­но­сти она пред­по­чла воз­вра­ще­ние в род­ные края и в 1983 году пере­еха­ла в Псков.

Всту­пив в 1991 году в Союз писа­те­лей Рос­сии, Федо­то­ва ста­ла одним из актив­но пуб­ли­ку­ю­щих­ся авто­ров реги­о­на. Она изда­ла более четыр­на­дца­ти поэ­че­ских сбор­ни­ков, сре­ди кото­рых «Мы — рус­ские», «Льня­ное поле», «Наци­о­наль­ный ген», а так­же авто­био­гра­фи­че­скую про­зу «Рус­ский ветер памя­ти». К 1100-летию пер­во­го упо­ми­на­ния Пско­ва в лето­пи­си она выпу­сти­ла кни­гу лири­ки «Псков­ские веси», издан­ную в 2003 году. Замет­ной вехой ста­ло и обще­ствен­ное при­зна­ние, ведь за кни­гу «Гла­гол» поэтес­са была удо­сто­е­на дипло­ма Мини­стер­ства куль­ту­ры Рос­сии.

За этой види­мой твор­че­ской вос­тре­бо­ван­но­стью скры­вал­ся непро­стой душев­ный опыт. Воен­ное дет­ство, окку­па­ция и кру­ше­ние при­выч­ных иде­а­лов на рубе­же эпох оста­ви­ли глу­бо­кий след в её харак­те­ре. Кол­ле­ги по лите­ра­тур­но­му цеху вспо­ми­на­ли её как чело­ве­ка рани­мо­го и обострён­но чув­стви­тель­но­го к любой кри­ти­ке, что порой ослож­ня­ло обще­ние с окру­же­ни­ем.

Наи­бо­лее дра­ма­тич­ной стра­ни­цей её псков­ско­го пери­о­да стал глу­бо­кий кон­фликт внут­ри реги­о­наль­но­го отде­ле­ния Сою­за писа­те­лей, кото­рый воз­глав­лял Алек­сандр Боло­гов. Лич­ные и твор­че­ские раз­но­гла­сия обост­ри­лись до пре­де­ла, и точ­кой невоз­вра­та ста­ла её рез­кая пуб­ли­ка­ция в газе­те «Вечер­ний Псков» под гром­ким заго­лов­ком «Раз — жулик, два — мошен­ник, три — гос­по­ди, помо­ги…». В этой ста­тье Лари­на Вик­то­ров­на откры­то обру­ши­лась с кри­ти­кой на сво­их кол­лег по лите­ра­тур­но­му цеху. При под­го­тов­ке тек­ста к печа­ти редак­то­ру даже при­шлось убрать слиш­ком соле­ные выпа­ды авто­ра. Этот демарш мест­ное руко­вод­ство рас­це­ни­ло как пря­мое нару­ше­ние кор­по­ра­тив­ной эти­ки, и на засе­да­нии сою­за было при­ня­то жест­кое реше­ние исклю­чить Федо­то­ву из орга­ни­за­ции.

Для поэтес­сы этот раз­рыв стал тяже­лой душев­ной трав­мой, но её граж­дан­ская пози­ция и вер­ность теме исто­ри­че­ской памя­ти оста­ва­лись непо­ко­ле­би­мы­ми. Со вре­ме­нем ост­рые углы сгла­ди­лись, и к позд­ним юби­ле­ям мест­ная писа­тель­ская орга­ни­за­ция офи­ци­аль­но поздрав­ля­ла авто­ра, при­зна­вая её несо­мнен­ный вклад в лите­ра­ту­ру края.

Лари­на Вик­то­ров­на Федо­то­ва ушла из жиз­ни 12 декаб­ря 2019 года. Её зем­ной при­чал остал­ся в Пско­ве, и поэтес­су похо­ро­ни­ли на клад­би­ще «Орле­цы». Она вер­ну­лась навсе­гда в ту самую псков­скую зем­лю, кото­рой пре­дан­но посвя­ти­ла своё твор­че­ство.

До послед­них дней она стре­ми­лась пере­дать моло­дым поко­ле­ни­ям память о цене заво­ё­ван­но­го мира, часто повто­ряя: «Пока мы живы, спра­ши­вай­те нас…». Боль­ше все­го она боя­лась исто­ри­че­ско­го бес­па­мят­ства и иска­же­ния прав­ды о войне, сви­де­те­лем кото­рой ста­ла в дет­стве. Свой глав­ный завет буду­щим защит­ни­кам Оте­че­ства Лари­на Федо­то­ва выра­зи­ла в про­стых и твёр­дых стро­ках:

Не отнять у нас Победу,
Мы её не отдадим...

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».

Жемлиханов Энвер Мухамедович

Писатель Энвер Мухамедович Жемлиханов (1922–2003). Цифровая художественная реконструкция облика писателя, журналиста и драматурга во время авторского чтения повести на творческой встрече (1960-е гг.). Выполнена на основе прижизненного фотопортрета из литературно-краеведческого архива. Автор цифровой композиции — А. В. Камянчук.

Энвер Муха­ме­до­вич Жем­ли­ха­нов был самым близ­ким, узна­ва­е­мым и прон­зи­тель­ным поэ­ти­че­ским голо­сом Вели­ких Лук вто­рой поло­ви­ны два­дца­то­го века. Родив­шись на дале­ком Ура­ле, он тонь­ше мно­гих почув­ство­вал, понял и вос­пел харак­тер и неброс­кую кра­со­ту рус­ской про­вин­ции.

Поэт родил­ся 12 сен­тяб­ря 1936 года в Маг­ни­то­гор­ске. Его отец, потом­ствен­ный волж­ский купец, вла­дев­ший когда-то паро­хо­да­ми, был рас­ку­ла­чен и сослан совет­ской вла­стью на ураль­ские строй­ки. Клей­мо сына спец­пе­ре­се­лен­ца сфор­ми­ро­ва­ло у Энве­ра ран­нее пони­ма­ние суро­во­сти эпо­хи. В 1949 году изму­чен­ная невзго­да­ми мать пере­вез­ла три­на­дца­ти­лет­не­го под­рост­ка с сест­рой в раз­ру­шен­ные вой­ной Вели­кие Луки. Что­бы помочь семье выжить, ода­рён­ный маль­чик оста­вил обыч­ную шко­лу и пошёл рабо­тать рету­шё­ром в фото­ате­лье. Сред­нее обра­зо­ва­ние он дотя­ги­вал уже по ночам, после тяжё­лых смен, в шко­ле рабо­чей моло­дё­жи.

После служ­бы в армии Жем­ли­ха­нов при­шёл на Вели­ко­лук­ский завод высо­ко­вольт­ной аппа­ра­ту­ры. В его жиз­ни соеди­ни­лись, каза­лось бы, несов­ме­сти­мые все­лен­ные: на заво­де он осво­ил рабо­чие про­фес­сии лабо­ран­та, галь­ва­ни­ка, тока­ря и фре­зе­ров­щи­ка, но при этом оста­вал­ся глу­бо­ким лири­ком. Свои новые сти­хи он читал не в богем­ном кру­гу интел­лек­ту­а­лов, а дру­зьям на ули­це, зна­ко­мым в биб­лио­те­ках или пря­мо в цехах, едва сняв рабо­чие рука­ви­цы.

В 1964 году он посту­пил на заоч­ное отде­ле­ние Лите­ра­тур­но­го инсти­ту­та име­ни Горь­ко­го, но через три года вне­зап­но кру­то изме­нил жизнь. Жем­ли­ха­нов сорвал­ся с места и уехал с семьёй в Сред­нюю Азию. На руд­ни­ках Учку­ду­ка буду­щий дипло­ми­ро­ван­ный лите­ра­тор пять лет рабо­тал путе­вым рабо­чим, груз­чи­ком и откат­чи­ком. В этих экс­тре­маль­ных усло­ви­ях его поэ­ти­че­ский голос обрёл зве­ня­щую муж­скую твёр­дость, кото­рая отра­зи­лась в ази­ат­ском сбор­ни­ке «Двой­ная раду­га».

В 1972 году он бле­стя­ще, на «отлич­но», окон­чил Лит­ин­сти­тут с диплом­ной рабо­той «Колы­бель вет­ров». Ему настой­чи­во пред­ла­га­ли остать­ся в сто­ли­це, зва­ли в цен­траль­ную прес­су, но Жем­ли­ха­нов наот­рез отка­зал­ся. Он вер­нул­ся в Вели­кие Луки к сво­е­му токар­но­му стан­ку. Он гор­дил­ся тем, что зара­ба­ты­ва­ет на жизнь тяжё­лым физи­че­ским тру­дом, и прин­ци­пи­аль­но не желал пре­вра­щать поэ­зию в номен­кла­тур­ный про­мы­сел.

Этот фено­мен рабо­че­го интел­ли­ген­та доро­го ему обхо­дил­ся. Про­шлое семьи выра­бо­та­ло в Жем­ли­ха­но­ве обострён­ную гор­дость: он пани­че­ски боял­ся про­слыть про­си­те­лем, не умел ходить по каби­не­там чинов­ни­ков и выби­вать себе бла­га. Мест­ное пар­тий­ное руко­вод­ство счи­та­ло его неудоб­ным оди­ноч­кой, из-за чего его тон­кие лири­че­ские сбор­ни­ки выхо­ди­ли с огром­ным скри­пом и неболь­ши­ми тира­жа­ми.

Зато в твор­че­ской сре­де он был бес­ком­про­мисс­ным защит­ни­ком сво­бо­ды. На город­ском митин­ге в 1986 году, когда цен­зо­ры пыта­лись уре­зать текст моло­дой вели­ко­лук­ской поэтес­сы Люд­ми­лы Ска­то­вой, тре­буя изъ­ять «подо­зри­тель­ную» стро­фу, мэтр Жем­ли­ха­нов твёр­до обо­рвал их: «Да пусть чита­ет так, как напи­са­ла». К его мне­нию, мне­нию авто­ри­тет­но­го рабо­че­го и масте­ра сло­ва, пар­тий­ные руко­во­ди­те­ли вынуж­де­ны были при­слу­шать­ся.

Поми­мо лите­ра­ту­ры Энвер Муха­ме­до­вич обла­дал абсо­лют­ным музы­каль­ным слу­хом, вир­ту­оз­но играл на семи­струн­ной гита­ре и увле­кал­ся худо­же­ствен­ной фото­гра­фи­ей. Тра­ги­че­ский слу­чай на про­из­вод­стве — тяжё­лая трав­ма левой руки за стан­ком — лишил его воз­мож­но­сти играть: повре­ждён­ный палец пере­стал сги­бать­ся. Гита­ру при­шлось оста­вить, но музы­ка пере­се­ли­лась в его сти­хи.

В 1986 году он стал пер­вым вели­ко­лук­ским поэтом, при­ня­тым в Союз писа­те­лей СССР. 17 нояб­ря 1995 года после тяжё­лой болез­ни зем­ной путь поэта обо­рвал­ся. В мар­те 2001 года на фаса­де дома по ули­це Зве­ре­ва, где жил Жем­ли­ха­нов, уста­но­ви­ли мемо­ри­аль­ную дос­ку. Луч­шим же памят­ни­ком ему оста­ют­ся его сти­хи, сохра­нив­шие внут­рен­нюю сво­бо­ду:

УХОДЯЩЕМУ ГОДУ

Я жил, как все.
Доволен был жильем,
глубин тишайших не искал – не рыба.
И, смертный грешник, говорю спасибо
за все, чем жил, за все, чем мы живём!

За свет печальных материнских глаз,
за ожиданье непришедших писем –
за все земное, от чего зависим
и что само зависимо от нас.

Гудит мой дом!
И жизнь берет свое,
где вечное не вечно, а мгновенно.

Прости-прощай!
Навек благословенно
будь каждое мгновение твое!

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».

© 2026 Псковское региональное отделение Союза писателей России