В современной русской литературе Станислав Александрович Золотцев остался как фигура масштабная и разносторонняя. В его характере и судьбе сочетались лиризм переводчика-полиглота и дисциплина флотского офицера, глубокая эрудиция интеллектуала и упрямая верность родной псковской земле. При первом знакомстве он производил впечатление человека решительного и делового, но за внешней строгостью скрывалась добрая, отзывчивая и щедрая душа.
Жизненный путь писателя начался 21 апреля 1947 года в деревне Крестки под Псковом (сейчас эта территория входит в черту городского микрорайона Завеличье). Мальчик родился в семье сельских учителей и с детства интересовался историей края. Его взросление не было кабинетным: после переезда родителей в Псков подросток перешел в вечернюю школу рабочей молодежи, а в пятнадцать лет начал трудиться слесарем на псковском заводе АДС. Физический труд и знание реальной жизни изнутри уберегли его будущие произведения от искусственности и фальши.
В 1963 году Золотцев поступил на филологический факультет Ленинградского государственного университета. Первые два курса он учился на вечернем отделении, совмещая учебу с работой строителя на Кировском заводе. В университетскую переводческую компанию он попал благодаря студентке английского отделения Елене Фрадкиной (учившейся на курс старше). Современники запомнили его тогдашний «хемингуэевский» облик на заседаниях студенческого научного общества: золотистая бородка, свитер грубой вязки и увлеченное чтение собственных переводов из Джона Мейсфилда. В студенческие годы Станислав часами мог рассуждать о литературных традициях, влиянии Тютчева на Блока и уже тогда относился к собственному дару с огромной ответственностью, работая без перерыва.
В 1968 году Золотцев окончил английское переводческое отделение ЛГУ. К этому времени он успел перевести, помимо стихов для диплома об английских «окопных» поэтах Первой мировой войны, все сонеты Шекспира. Позже Елена Фрадкина вспоминала, как гостила в Москве у своего дяди Леонида Утёсова и прочитала ему сонет № 90 в двух переводах — Самуила Маршака и Станислава Золотцева, не называя авторов. Известный артист уверенно предпочел вариант Золотцева.
После университета Станислав два года работал переводчиком в Индии. Вернувшись, преподавал в Историко-архивном институте в Москве и сотрудничал с «Интуристом». С 1972 по 1975 год вектор его биографии резко изменился: Золотцев служил офицером морской авиации на Северном флоте. Арктическая служба выработала в нем твердость характера, которая позже помогала отстаивать свои убеждения. После демобилизации он окончил аспирантуру на кафедре зарубежной литературы МГУ имени М. В. Ломоносова, где защитил кандидатскую диссертацию по творчеству валлийского поэта Дилана Томаса.
Стихи Золотцева начали появляться в печати в 1970 году на страницах журналов «Аврора» и «Новый мир». С первой знаковой публикацией в «Новом мире» был связан курьезный случай: в типографии перепутали буквы и напечатали фамилию поэта как «Золотуев». Ошибка сильно расстроила молодого автора, ведь в подборке вышло одно из его любимых стихотворений — «Крик петуха, тревожный и пружинный…». Впрочем, при следующих публикациях фамилию писали правильно. Дебютная книга «Зимняя радуга» вышла в 1975 году, и в том же году двадцативосьмилетнего автора приняли в Союз писателей СССР.
Псковский поэт Валерий Мухин вспоминал, как 21 февраля 1986 года председатель писательской организации Александр Бологов привел Станислава Золотцева на встречу с рабочими в клуб завода ТЕСО. Автор читал тексты из своего нового сборника «По северной тропе», выпущенного издательством «Советский писатель». Рабочей аудитории сразу запомнились его стихотворения «Чёрная корова» и «Мы новую песню начнём», в которых отчетливо проявился бескомпромиссный характер автора.
Всего за тридцать лет работы Золотцев выпустил 25 поэтических сборников, несколько книг прозы, три литературоведческих исследования и более 20 книг переводов с пяти языков, включая бенгали, английский и фарси. Он оставался удивительно внимательным к чужим успехам: следил за публикациями друзей, радовался их переводческим удачам и всегда просил оставить автограф на подаренных книгах. С 1975 по 1995 год он активно участвовал в литературной жизни Москвы и Ленинграда, входил в руководство Союза писателей России, а с 1992 по 2000 год возглавлял столичный Литфонд.
Принципиальная гражданская позиция писателя проявилась в периоды крупных общественных потрясений. В сентябре-октябре 1993 года во время острого политического кризиса и штурма Дома Советов в Москве Золотцев находился внутри осажденного здания Верховного Совета вплоть до трагической развязки. Позже он отразил этот тяжелый опыт в стихах:
«С октября во мне — два главных ощущенья.
В каждом — эхо залпов пушечных звучит.
Оттого, что жив остался, — удивленье.
Оттого, что жив остался — жгучий стыд».
С 1995 года Золотцев стал проводить больше времени в родном Пскове. Его возвращение совпало с расколом внутри Псковской писательской организации, которой руководил Александр Бологов. Об этих событиях остались разные свидетельства. Бологов в мемуарах «Правит парусом не ветер…» утверждал, что Золотцев искал лишь формальную должность ради заработка. «Почитательница псковской литературы» (по свидетельству современников, под этим псевдонимом выступала Ирена Панченко) возражала: для Золотцева это был принципиальный шаг. Он считал разделение писательского цеха уступкой региональным властям, пытавшимся ослабить независимый голос интеллигенции. В итоге 11 декабря 1997 года возникло альтернативное «Объединение псковских писателей», и Золотцев стал его первым председателем.
Главным подарком поэта родному городу стал текст официаческого гимна Пскова, положенный на музыку композитора Николая Мишукова. Валерий Мухин вспоминал, как на одном из творческих вечеров в «Писательской гостиной» на Рижском проспекте, 64, Золотцев поделился ходом работы над этим проектом, назвав согласование текста «сплошным хождением по мукам». Псковская Городская Дума официально утвердила гимн в 1999 году. Строки о седом городе, хранимом святой Ольгой, о блеске барса над башнями и золоте крестов Крома сразу легли на сердце псковичам.
В лирике Золотцев часто выступал как певец любви, воспевая образ русской женщины. Его поэтическая сила заключалась не в причудливых метафорах, а в намеренной простоте слов, задушевности тона и искренности чувства, что хорошо заметно в стихотворении «В клеверном поле»:
«Что помню я в жизни! – лишь самую малость –
Лишь вечность, где мы целовались с тобой».
При этом его поэзия оставалась остросовременной. Золотцев мучительно размышлял над судьбой России, тревожно вглядываясь в будущее и надеясь на преодоление смуты. Он твердо верил в созидательную силу своего народа, подчеркивая: «Мы есть, мы — русские, мы — люди / Тысячелетий, а не лет».
В апреле 2000 года во время поездки в Петербург Станислав провел незабываемые сутки в гостях у Елены Фрадкиной и ее мужа Анатолия Петрова, редактора «Седьмой тетради» журнала «Нева». Друзья много говорили о псковских писательских делах. Золотцев, обладавший редким актерским даром, потрясающе и смешно импровизировал, изображая местных персонажей. На этой встрече было решено опубликовать его эссе в «Неве», и позже Анатолий Петров напечатал его большую работу о Дилане Томасе.
Их последняя встреча с Валерием Мухиным произошла случайно в самом конце января 2008 года у почтового отделения на улице Коммунальной. Поэт выглядел радостным и почти счастливым — он шел получать свою самую первую в жизни пенсию, оформлением которой занималась Анна. Золотцев улыбался и шутил, радуясь событию. На дворе стоял легкий январский морозец, а до трагической развязки оставалось всего несколько дней.
В начале февраля писатель тяжело заболел пневмонией, которая спровоцировала обширный инфаркт. Станислав Александрович скончался в Москве 4 февраля 2008 года. Согласно завещанию, его похоронили в Пскове на кладбище Орлецы‑2.
В 2012 году решением Псковской городской Думы имя Станислава Золотцева было присвоено городской библиотеке духовного развития «Родник».
...дай Бог из нас однажды хоть кому-то
сказать, взглянув на прошлое своё,
– Мы были современниками Смуты,
И мы спасли Россию от неё…
Александр Камянчук «Журавли над Великой».
