Метка: 2020

Век­тор судь­бы Иго­ря Оле­го­ви­ча Иса­е­ва опре­де­ли­ло вре­мя: появив­шись на свет 13 декаб­ря 1973 года в Пско­ве, он стал ярким поэ­ти­че­ским голо­сом того само­го поте­рян­но­го поко­ле­ния, чья моло­дость при­шлась на девя­но­стые годы. Назва­ния его пер­вых книг, таких как «Вре­мя кри­зи­са, или Люди на под­окон­ни­ках» и «Поко­ле­ние пусто­ты», зву­ча­ли как точ­ные диа­гно­зы соб­ствен­ной жиз­ни.

Как вспо­ми­на­ет псков­ский про­за­ик Вла­ди­мир Клев­цов, лите­ра­тур­ная судь­ба Иго­ря скла­ды­ва­лась успеш­но с само­го нача­ла. После сту­ден­че­ских круж­ков и лит­объ­еди­не­ния «Март» о нём сра­зу заго­во­ри­ли как о поэте, зре­лом не по годам. Внешне он запо­ми­нал­ся круп­ной, почти цар­ствен­ной осан­кой и нето­роп­ли­вым, важ­ным шагом. Куда бы он ни спе­шил, он все­гда шёл с высо­ко под­ня­той голо­вой.

Окон­чив фил­фак Псков­ско­го педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та, Иса­ев уехал рабо­тать в сель­скую шко­лу. Более семи лет он пре­по­да­вал рус­ский язык и лите­ра­ту­ру в деревне Печ­ки Печор­ско­го рай­о­на. Жить при­хо­ди­лось в усло­ви­ях глу­хой про­вин­ци­аль­ной бед­но­сти 1990‑х годов. По вос­по­ми­на­ни­ям Клев­цо­ва, одна­жды Игорь при­знал­ся, что почти час шёл до биб­лио­те­ки пеш­ком по жаре, так как у него не было денег на авто­бус. Но от пред­ло­жен­ной кол­ле­гой мело­чи гор­до отка­зал­ся, заме­тив: «Это ерун­да. Всё рав­но сего­дня надо будет где-то денег искать, хотя бы на сига­ре­ты».

Свои сти­хи и ста­тьи он под­пи­сы­вал с твёр­дым зна­ком на кон­це — Игорь Иса­евъ, и искренне огор­чал­ся, если редак­то­ры уби­ра­ли эту бук­ву. Для него она оста­ва­лась живой свя­зью с клас­си­че­ской рус­ской сло­вес­но­стью. В 2001 году он стал чле­ном Сою­за писа­те­лей Рос­сии, ока­зав­шись на тот момент самым моло­дым в псков­ском отде­ле­нии.

Он обла­дал ред­ким даром чте­ца. Вла­ди­мир Клев­цов вспо­ми­нал его выступ­ле­ние перед школь­ни­ка­ми, где поэт декла­ми­ро­вал сти­хи у дос­ки: «Рубя­ще под­ни­мал голос, а потом пони­жал до шёпо­та, и по зву­ку это напо­ми­на­ло то кам­не­пад, то шелест трав». Люби­мым авто­ром Иса­е­ва был Мая­ков­ский — при­вле­кал его не столь­ко поэ­ти­че­ский стиль футу­риз­ма, сколь­ко сама мане­ра дер­жать себя перед ауди­то­ри­ей, сво­бод­но и откры­то.

При всей внеш­ней уве­рен­но­сти Игорь Оле­го­вич оста­вал­ся чело­ве­ком гор­дым и замкну­тым. Он нико­гда не про­сил о помо­щи — даже когда после 2003 года в его твор­че­стве насту­пи­ло дол­гое зати­шье. Став редак­то­ром аль­ма­на­ха «Ско­ба­ри», Иса­ев был пре­дель­но строг к чужим тек­стам — эта же бес­ком­про­мисс­ность про­яв­ля­лась и в его твор­че­стве: он писал бле­стя­щие, ост­рые эпи­грам­мы на псков­ских кол­лег. Послед­ние годы жиз­ни — с 2014-го — он посвя­тил пре­по­да­ва­нию в Дет­ской шко­ле искусств в селе Серёд­ка, где с уди­ви­тель­ной береж­но­стью отно­сил­ся к сво­им юным уче­ни­кам.

Биб­лио­гра­фия Иса­е­ва вклю­ча­ет четы­ре поэ­ти­че­ских сбор­ни­ка: «Вре­мя кри­зи­са, или Люди на под­окон­ни­ках» (1997), «Поко­ле­ние пусто­ты» (1999), «Гло­ток Солн­ца» (2003) и «Вет­ка и ветер» (2018). При этом он был не толь­ко лири­ком, но и авто­ром малой про­зы. Его фило­соф­ские, про­ни­зан­ные мяг­кой иро­ни­ей рас­ска­зы «Чирик чудес­ный» и «Спа­си до поне­дель­ни­ка» пока­за­ли глу­бо­кое пони­ма­ние чело­ве­че­ской при­ро­ды и люд­ских сла­бо­стей.

После смер­ти роди­те­лей жизнь Иса­е­ва скла­ды­ва­лась тяже­ло. Ему при­шлось пере­ехать в ком­му­наль­ную квар­ти­ру на ули­це Ста­ха­нов­ской — в двух­этаж­ное зда­ние, кото­рое в Пско­ве назы­ва­ли «цыган­ским». Клев­цов при­зна­вал­ся: «Когда я уви­дел, где Игорь живёт, это пред­став­ле­ние о его оди­но­че­стве и непри­ка­ян­но­сти неволь­но толь­ко уси­ли­лось».

Послед­ний раз они виде­лись в фев­ра­ле 2020 года, в сырой день с мок­рым сне­гом. Клев­цов ждал авто­бус на оста­нов­ке, а Иса­ев про­хо­дил мимо — шёл тороп­ли­во, при­хра­мы­вая, дер­жал­ся ско­ван­но, накло­нив­шись впе­рёд. Был без шап­ки, в воло­сах таял снег, несколь­ко пуго­виц курт­ки не застёг­ну­ты. «Болею, — сооб­щил он. — Болит нога, спи­на, дви­га­юсь через силу».

В сво­их сти­хах он часто раз­мыш­лял об оди­но­че­стве и уяз­ви­мо­сти чело­ве­ка искус­ства. Но его лири­ка нико­гда не была бес­про­свет­ной. Он умел с улыб­кой смот­реть даже на тяжё­лые буд­ни, что нашло отра­же­ние в горь­ко-иро­нич­ном сти­хо­твор­ном авто­порт­ре­те:

Цветёт заря невдалеке,
Под звёздами-репьями.
Живёт поэт на чердаке
И дружит с воробьями...

Быто­вая неустро­ен­ность про­вин­ци­аль­ной жиз­ни и внут­рен­нее оди­но­че­ство тре­бо­ва­ли от него слиш­ком мно­го сил. Будучи одним из орга­ни­за­то­ров поэ­ти­че­ско­го фести­ва­ля «Сло­вен­ское поле» во Пско­ве и Избор­ске, Иса­ев до кон­ца отдал себя это­му лите­ра­тур­но­му собы­тию. Орга­низм, измо­тан­ный года­ми оди­но­че­ства и бед­но­сти, не выдер­жал нагру­зок. Поэта экс­трен­но доста­ви­ли в реани­ма­цию Псков­ской област­ной кли­ни­че­ской боль­ни­цы. Спа­сти его не уда­лось — после пере­не­сён­но­го инсуль­та 20 сен­тяб­ря 2020 года он ушёл из жиз­ни. Похо­ро­нен Игорь Иса­ев в Пско­ве, на ста­рин­ном Миро­но­сиц­ком клад­би­ще, оста­вив после себя кни­ги, в кото­рых беда и оди­но­че­ство не уби­ли лёг­ко­сти и само­иро­нии.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».