В отечественной литературе традиция писателей-врачей — от Антона Чехова и Викентия Вересаева до Михаила Булгакова — всегда стояла особняком. Профессиональный опыт медика дает автору редкую оптику: глубокое понимание человеческой природы, умение видеть скрытые нарывы общества и точную, почти хирургическую строгость словесного рисунка. Для современной псковской культуры таким связующим звеном между медициной и словесностью стал Владимир Владимирович Курносенко.
Прямой, точный и лишённый сантиментов писательский взгляд Курносенко ковался не в тиши литературных студий, а за операционным столом Челябинской областной больницы, где он отработал хирургом восемь лет. Сын офицера, родившийся в Челябинске 2 июля 1947 года и успевший в детстве пожить во Франкфурте-на-Одере, он всегда выбирал сложные жизненные дороги. После суровой медицинской практики Владимир Владимирович переехал в Новосибирск и заявил о себе на страницах журнала «Сибирские огни». Вернувшись затем в родной Челябинск, он возглавил местное отделение Российского фонда культуры и занял место редактора в Южно-Уральском книжном издательстве.
В литературу Курносенко вошел состоявшимся, зрелым человеком. Его первый рассказ напечатали в конце 1970‑х годов, а в 1981 году практикующий доктор заочно окончил Литературный институт имени А. М. Горького. В 1983 году вышел его дебютный сборник «Справедливые дни». По этой книге молодого прозаика рекомендовал в Союз писателей СССР сам Виктор Астафьев. Старший мастер образно отмечал, что Курносенко-врач помогает Курносенко-литератору прежде всего способностью глубоко чувствовать чужую боль и стремлением уменьшить страдания человека.
Сюжеты ранних произведений Курносенко строились вокруг жестких нравственных дилемм. В рассказе «Справедливые дни» на операционный стол к хирургу попадает тяжелораненый преступник, который в школьные годы жестоко искалечил жизнь сверстникам, включая самого доктора. Автор без прикрас исследовал конфликт между профессиональным долгом и жаждой личного возмездия: спасти или отомстить? Эта линия бескомпромиссного психологического анализа продолжилась в сборниках «Милый дедушка» (1988) и «Лента Мёбиуса» (1989). Позже знаменитый критик Лев Аннинский в послесловии к книге Курносенко «Жена монаха» (2008) напишет: «В ряд замечательных писателей-медиков (Чехов, Вересаев, Булгаков… теперь, кажется, и Горин) я без колебаний ставлю Владимира Курносенко», отметив его «скальпельную жесткость взгляда плюс безжалостную логику диагноста».
В 1994 году в судьбе Владимира Владимировича произошел крутой поворот: вместе с матерью он переехал в Псков. Писатель не стал искать тихих административных должностей и с 1995 по 2000 год работал врачом городской скорой помощи. Ему достались самые тяжелые, «лихие» девяностые, когда через дежурства в спецбригаде ежедневно проходили изнанка и социальное дно провинциального города.
При колоссальной профессиональной нагрузке Курносенко сохранял поразительную внутреннюю дисциплину. Он серьезно изучал мануальную терапию, акупунктуру, восточные оздоровительные системы, увлекался карате и цигуном. Одной из главных его гуманитарных страстей была японская поэзия. Увлечение наследием Мацуо Басё и редким жанром хайбун (сочетание прозы и трехстиший) вылилось в цикл «Этюды в жанре хайбун», за который писатель получил премию журнала «Дружба народов» в 1999 году.
Главным же историческим трудом Курносенко стал роман «Евпатий», изданный в Пскове в 1996 году. Материал о временах Батыева нашествия автор собирал двенадцать лет, даже побывав в экспедиции в Монголии. Книга принесла автору премию Администрации Псковской области, а в 1997 году роман был включен в короткий список престижной литературной премии «Русский Букер». Позже признание критиков получила и повесть «Прекрасны лица спящих», вошедшая в шорт-лист премии Ивана Белкина (2004).
После смерти матери в 2000 году Курносенко кардинально изменил образ жизни. Он продал квартиру в центре и купил небольшой деревянный дом на глухой окраине Пскова, в микрорайоне Шабаны. Начался период его осознанного отшельничества. Он вышел из псковской писательской организации, отдав членский билет другу — поэту Александру Гусеву, — коротко объяснив причину: «Там некому руку подать».
Для Владимира Владимировича сама уединенная жизнь Басё стала предметом подражания. Он сознательно поставил всё в угоду творчеству: фактически отказался от внешнего мира, личных материальных благ и всего, что отвлекает от главного. Вдали от городской суеты, деля двор с собаками, котом и птицей, он обратился к глубоким религиозным исканиям и сосредоточился на итоговом автобиографическом романе «Совлечение бытия». Именно в этой работе он находил ответы на все волнующие вопросы и, как он сам говорил, «незамутненность бытия».
Владимир Владимирович Курносенко скоропостижно скончался в своем доме от сердечного приступа 17 января 2012 года. Его похоронили на Дмитриевском кладбище Пскова.
Итоговая книга писателя «Совлечение бытия. Избранное» увидела свет посмертно. В марте 2017 года это издание было удостоено Национальной премии «Лучшие книги и издательства года» в номинации «Художественная литература». А в октябре 2023 года в Пскове на доме № 21 по Октябрьскому проспекту, где Владимир Курносенко жил в свои лучшие творческие годы, была торжественно открыта мемориальная доска, навсегда закрепившая имя писателя-гуманиста в городской истории.
