Метка: Евгений Маймин

Евге­ний Алек­сан­дро­вич Май­мин при­над­ле­жал к той ред­кой поро­де иссле­до­ва­те­лей, чья юность про­шла в про­мёрз­ших фрон­то­вых тран­ше­ях, а зре­лость — в тишине ака­де­ми­че­ских биб­лио­тек. Док­тор фило­ло­ги­че­ских наук, про­фес­сор и про­за­ик, он стал для Пско­ва живым вопло­ще­ни­ем под­лин­ной ленин­град­ской интел­ли­гент­но­сти и дока­зал, что глу­бо­кая гума­ни­тар­ная куль­ту­ра спо­соб­на пре­одо­леть любые раз­ру­ше­ния.

Горо­дом его судь­бы и взрос­ле­ния стал Ленин­град, куда отец увёз мла­ден­ца из Воро­не­жа вско­ре после 19 сен­тяб­ря 1921 года, когда маль­чик появил­ся на свет, поте­ряв при рож­де­нии мать. Семья юти­лась в малень­кой ком­на­те ком­му­наль­ной квар­ти­ры неда­ле­ко от Витеб­ско­го вок­за­ла. На исхо­де НЭПа отца аре­сто­ва­ли за част­ную тор­гов­лю, и домой он вер­нул­ся перед самой вой­ной. Дет­ство буду­ще­го учё­но­го было бед­ным и суро­вым, но этот быт ком­пен­си­ро­вал­ся ленин­град­ской атмо­сфе­рой и учё­бой в зна­ме­ни­той шко­ле на Фон­тан­ке. Там Евге­ний подру­жил­ся со Львом Мала­хов­ским, став­шим впо­след­ствии извест­ным линг­ви­стом. В 1939 году Май­мин посту­пил на исто­ри­че­ский факуль­тет Ленин­град­ско­го уни­вер­си­те­та, но сту­ден­че­ская жизнь пре­рва­лась из-за при­зы­ва юно­ши в армию.

Он про­шел сквозь совет­ско-фин­скую и Вели­кую Оте­че­ствен­ную вой­ны. Слу­жил в мор­ской пехо­те, пол­ко­вой раз­вед­ке и артил­ле­рии. После тяже­ло­го ране­ния в ногу его демо­би­ли­зо­ва­ли в зва­нии стар­ше­го сер­жан­та с орде­ном Оте­че­ствен­ной вой­ны I сте­пе­ни и деся­тью меда­ля­ми. О фрон­то­вых годах Май­мин рас­ска­зы­вать не любил — ни кол­ле­гам, ни близ­ким. Это не было стра­хом перед про­шлым: про­сто он дер­жал вой­ну при себе, как дер­жат самое тяже­лое, и нико­гда не тра­тил сло­ва там, где они не спо­соб­ны ниче­го объ­яс­нить.

В 1945 году он вер­нул­ся в ЛГУ, но на фило­ло­ги­че­ский факуль­тет. Это было уди­ви­тель­ное вре­мя: перед вче­раш­ни­ми фрон­то­ви­ка­ми высту­па­ли Борис Эйхен­ба­ум (став­ший науч­ным руко­во­ди­те­лем Май­ми­на), Борис Тома­шев­ский, Вла­ди­мир Про­пп, а за сосед­ни­ми пар­та­ми сиде­ли Юрий Лот­ман и Лев Дмит­ри­ев. В 1950 году Евге­ний Алек­сан­дро­вич окон­чил уни­вер­си­тет с отли­чи­ем. Пять лет пре­по­да­вал в Ломо­но­сов­ском море­ход­ном учи­ли­ще ВМС и в Выборг­ском пед­ин­сти­ту­те, выкра­и­вая ноч­ные часы для кан­ди­дат­ской дис­сер­та­ции о романе Льва Тол­сто­го «Вос­кре­се­ние», кото­рую успеш­но защи­тил в 1954 году.

В 1957 году его при­гла­си­ли в Псков­ский педа­го­ги­че­ский инсти­тут име­ни С. М. Киро­ва. Май­мин при­е­хал — и остал­ся на сорок лет. Он воз­гла­вил кафед­ру лите­ра­ту­ры и пре­вра­тил ее в один из самых ярких науч­ных цен­тров стра­ны. Сюда на Пуш­кин­ские кон­фе­рен­ции съез­жа­лись веду­щие фило­ло­ги, Юрий Лот­ман при­ез­жал из Тар­ту читать лек­ции, а ака­де­мик Дмит­рий Лиха­чёв про­во­дил здесь выезд­ные засе­да­ния древ­не­рус­ско­го сек­то­ра Пуш­кин­ско­го Дома. В пер­вой поло­вине 1960‑х годов на кафед­ре у Май­ми­на рабо­та­ла Надеж­да Ман­дель­штам, с кото­рой у Евге­ния Алек­сан­дро­ви­ча сло­жи­лись дове­ри­тель­ные отно­ше­ния. Его мяг­кая каби­нет­ная дипло­ма­тия помо­га­ла защи­щать кол­лег и удер­жи­вать высо­чай­ший науч­ный уро­вень вопре­ки идео­ло­ги­че­ско­му дав­ле­нию про­вин­ци­аль­ной систе­мы.

Сту­ден­ты Май­ми­на вспо­ми­на­ли, что его лек­ции заво­ра­жи­ва­ли. Он гово­рил негром­ко, нико­гда не загля­ды­вал в шпар­гал­ки, а его мане­ра общать­ся — ува­жи­тель­но, на рав­ных, без малей­ше­го высо­ко­ме­рия — вре­за­лась в память навсе­гда. На его псков­ской квар­ти­ре на ули­це Лени­на все­гда пах­ло хоро­шим чаем и кни­га­ми, а бесе­да мог­ла затя­нуть­ся за пол­ночь. Май­мин опуб­ли­ко­вал 17 книг и более 200 ста­тей. Его моно­гра­фии о Пуш­кине, Тол­стом и Фете, а так­же кни­ги для стар­ше­класс­ни­ков «Искус­ство мыс­лит обра­за­ми» и «Эсте­ти­ка — нау­ка о пре­крас­ном» чита­лись как живой диа­лог с увле­чен­ным чита­те­лем.

За свою худо­же­ствен­ную про­зу он был при­нят в Союз писа­те­лей СССР, но путь его книг к печат­но­му стан­ку в мест­ной писа­тель­ской сре­де ока­зал­ся дра­ма­тич­ным и болез­нен­ным. Днев­ни­ко­вые запи­си про­фес­со­ра пери­о­да рабо­ты над зна­ко­вой кни­гой про­зы «Я их пом­ню» (вышед­шей в свет толь­ко в 1989 году) обна­жа­ют глу­бо­кий рас­кол меж­ду ака­де­ми­че­ским иссле­до­ва­те­лем и про­вин­ци­аль­ной номен­кла­ту­рой.

12 фев­ра­ля 1984 года Евге­ний Алек­сан­дро­вич запи­сы­ва­ет в днев­ни­ке: «С рас­ска­за­ми и пове­стью – напи­сан­ны­ми – в Псков­ской писа­тель­ской орга­ни­за­ции, где их долж­ны были обсуж­дать, про­ис­хо­дит что-то не очень для меня при­ят­ное, что-то вро­де „груп­по­вой схват­ки “. Это до того как нача­ли читать. Про­тив­но. Ско­рее все­го сни­му с обсуж­де­ния. Зачем мне это? Все рав­но, как я теперь пони­маю, печа­тать они мне помо­гать не ста­нут, а, может быть, даже и наобо­рот».

Спу­стя месяц, 11 мар­та 1984 года, ситу­а­ция обост­ря­ет­ся: «В нашей писа­тель­ской орга­ни­за­ции долж­ны были обсуж­дать мою повесть и рас­ска­зы, но закру­ти­лось такое для меня непо­нят­ное и уни­зи­тель­но-обид­ное, что я решил отка­зать­ся от обсуж­де­ния. Глав­ное, что те люди, кото­рые хоро­шо отно­си­лись ко мне, ста­ли, как мне кажет­ся, хуже отно­сить­ся. Вот как быва­ет. В послед­ние дни что-то вро­де изме­ни­лось к луч­ше­му, но я уже ниче­го не хочу воз­вра­щать, не хочу обсуж­дать­ся».

Этот раз­рыв с мест­ным твор­че­ским сою­зом остал­ся необ­ра­ти­мым. 2 апре­ля 1989 года, в год выхо­да кни­ги «Я их пом­ню», Май­мин с горь­кой иро­ни­ей фик­си­ру­ет финал этих отно­ше­ний: «А в писа­тель­ской орга­ни­за­ции, где во гла­ве мой быв­ший уче­ник (Боло­гов), совсем худо. Ста­ра­юсь туда не ходить». Про­фес­сор пред­по­чел тиши­ну уни­вер­си­тет­ских кафедр и уеди­не­ние рабо­че­го каби­не­та шум­ным и неис­крен­ним писа­тель­ским собра­ни­ям.

В 1989 году ему при­сво­и­ли зва­ние Заслу­жен­но­го дея­те­ля нау­ки РСФСР. Евге­ния Алек­сан­дро­ви­ча не ста­ло 3 янва­ря 1997 года. Сего­дня его дело про­дол­жа­ет дочь — член-кор­ре­спон­дент РАН Ека­те­ри­на Дмит­ри­е­ва, на доме, где он жил, уста­нов­ле­на мемо­ри­аль­ная дос­ка, а Откры­тый инсти­тут рус­ско­го язы­ка и куль­ту­ры Псков­ГУ с гор­до­стью носит имя про­фес­со­ра Май­ми­на.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».