Метка: Иван Виноградов

В лите­ра­тур­ной исто­рии Псков­щи­ны имя Ива­на Васи­лье­ви­ча Вино­гра­до­ва зани­ма­ет осо­бое место. Для края, пере­нёс­ше­го окку­па­цию, он стал не про­сто репор­тё­ром и поэтом, а голо­сом пар­ти­зан­ско­го сопро­тив­ле­ния. Его сти­хи и очер­ки рож­да­лись в лес­ных зем­лян­ках, печа­та­лись на под­поль­ных стан­ках и дохо­ди­ли до чита­те­ля в самые тяжё­лые воен­ные годы.

Буду­щий воен­ный кор­ре­спон­дент появил­ся на свет 29 авгу­ста 1918 года в деревне Шемя­ки­но Псков­ско­го уез­да. Он рос в про­стой кре­стьян­ской семье, а после окон­ча­ния шко­лы моло­дё­жи в сосед­нем селе Шмой­ло­во три­на­дца­ти­лет­ний юно­ша начал рабо­тать: тру­дил­ся помощ­ни­ком сек­ре­та­ря сель­со­ве­та, ста­ти­стом на машин­но-трак­тор­ной стан­ции и сче­то­во­дом. Рано про­явив инте­рес к жур­на­ли­сти­ке, он с четыр­на­дца­ти лет отправ­лял замет­ки в ленин­град­ские газе­ты, а в 1936 году вошёл в штат рай­он­ной газе­ты «Слав­ков­ский льно­вод». Навык писать про­сто и понят­но для мас­со­во­го чита­те­ля вско­ре опре­де­лил его воен­ную судь­бу.

Летом 1941 года Вино­гра­дов ушёл в лес, став бой­цом одно­го из пер­вых отря­дов, кото­рые фор­ми­ро­ва­ли буду­щий Ленин­град­ский пар­ти­зан­ский край. Жизнь в тылу вра­га озна­ча­ла голод, изну­ри­тель­ные пере­хо­ды по боло­там, посто­ян­ные кара­тель­ные рей­ды гит­ле­ров­цев и инфор­ма­ци­он­ную изо­ля­цию, кото­рую окку­пан­ты пыта­лись запол­нить про­па­ган­дист­ски­ми листов­ка­ми.

В этих усло­ви­ях Вино­гра­дов вме­сте с това­ри­ща­ми нала­дил в лесу выпуск под­поль­ных пар­ти­зан­ских газет. Тяжё­лые свин­цо­вые шриф­ты бой­цы, рискуя жиз­нью, пере­но­си­ли на себе через линию фрон­та. В декаб­ре 1941 года он напи­сал сти­хо­тво­ре­ние «Клят­ва». Поз­же автор вспо­ми­нал, что текст дал­ся ему нелег­ко, дол­го пра­вил­ся и рож­дал­ся в ред­кие мину­ты зати­шья, а не на колен­ке во вре­мя боя, как утвер­жда­ли позд­ние леген­ды. Поло­жен­ная на музы­ку, «Клят­ва» быст­ро рас­про­стра­ни­лась по отря­дам и ста­ла гим­ном псков­ских пар­ти­зан. Лист­ки с её тек­стом бой­цы хра­ни­ли у серд­ца.

После осво­бож­де­ния Псков­щи­ны Вино­гра­дов пере­шёл на адми­ни­стра­тив­ную и редак­ци­он­ную рабо­ту. Он тру­дил­ся заме­сти­те­лем редак­то­ра «Псков­ской прав­ды», а затем на про­тя­же­нии два­дца­ти пяти лет являл­ся соб­ствен­ным кор­ре­спон­ден­том глав­ной газе­ты стра­ны — «Прав­ды». В 1985 году за свою мно­го­лет­нюю пуб­ли­ци­сти­че­скую и обще­ствен­ную дея­тель­ность он был удо­сто­ен Меж­ду­на­род­ной жур­на­лист­ской пре­мии име­ни Юли­уса Фучи­ка.

Ста­тус соб­ствен­но­го кор­ре­спон­ден­та «Прав­ды» в СССР давал огром­ную власть — один зво­нок в Моск­ву мог решить карье­ру реги­о­наль­но­го чинов­ни­ка. В Пско­ве зна­ли о воз­мож­но­стях Вино­гра­до­ва, но исполь­зо­вал он своё вли­я­ние ина­че, чем боя­лись мест­ные руко­во­ди­те­ли: не для аппа­рат­ных рас­прав, а для помо­щи обыч­ным людям и для пуб­ли­ка­ции новых книг о войне.

Имен­но кни­ги ста­ли глав­ным делом его жиз­ни. Сбор­ни­ки «Доро­га через фронт», «На бере­гах Шело­ни», «Стро­ки, про­пах­шие поро­хом» он созда­вал на осно­ве архив­ных доку­мен­тов, фрон­то­вых листо­вок и фото­гра­фий. Как редак­тор ста­рой шко­лы Вино­гра­дов умел обхо­дить ост­рые углы: в его очер­ках почти нет упо­ми­на­ний о жёст­ких кон­флик­тах меж­ду коман­до­ва­ни­ем пар­ти­зан­ских бри­гад и осо­бы­ми отде­ла­ми. Он созна­тель­но созда­вал моно­лит­ный, геро­и­че­ский образ пар­ти­зан­ско­го дви­же­ния, счи­тая, что внут­рен­ние раз­но­гла­сия не долж­ны затме­вать подвиг погиб­ших това­ри­щей.

При этом сам он оста­вал­ся закры­тым чело­ве­ком. Внешне мяг­кий и лишён­ный высо­ко­ме­рия, Вино­гра­дов неохот­но пус­кал посто­рон­них в свой внут­рен­ний мир. О голо­де и гибе­ли дру­зей в лесах он пред­по­чи­тал мол­чать даже в кру­гу семьи. Назва­ние его ито­го­вой кни­ги «Душа у памя­ти в пле­ну» было не про­сто мета­фо­рой, а точ­ным опи­са­ни­ем его состо­я­ния.

Ска­зал­ся и кон­сер­ва­тизм, нажи­тый за деся­ти­ле­тия рабо­ты в совет­ской прес­се. К новым фор­мам в искус­стве Вино­гра­дов отно­сил­ся насто­ро­жен­но и не при­ни­мал пред­ста­ви­те­лей псков­ско­го поэ­ти­че­ско­го анде­гра­ун­да 1980‑х годов — напри­мер, Евге­ния Шешо­ли­на или Миро­сла­ва Андре­ева, счи­тая их слож­ные сти­хи далё­ки­ми от реаль­но­сти. Одна­ко в офи­ци­аль­ном лите­ра­тур­ном поле он про­яв­лял муд­рость. Как один из созда­те­лей Псков­ской писа­тель­ской орга­ни­за­ции Вино­гра­дов умел нахо­дить общий язык и с суро­вы­ми авторами-«деревенщиками», и с моло­ды­ми реа­ли­ста­ми, успеш­но гася неиз­беж­ные твор­че­ские скло­ки.

Послед­ние меся­цы жиз­ни, борясь с тяжё­лой болез­нью, писа­тель пол­но­стью посвя­тил под­го­тов­ке сво­е­го двух­том­ни­ка про­зы и поэ­зии «Душа у памя­ти в пле­ну». Первую часть этой мас­штаб­ной ито­го­вой рабо­ты изда­тель­ство цен­тра «Кни­га Памя­ти» успе­ло выпу­стить ещё при жиз­ни авто­ра — в 1995 году, а вто­рой том вышел уже после его кон­чи­ны, в 1996‑м.

Иван Васи­лье­вич Вино­гра­дов ушёл из жиз­ни 2 мая 1995 года. Спу­стя шесть лет, 21 июля 2001 года, на фаса­де дома № 9 по ули­це Пуш­ки­на, где писа­тель жил дол­гие годы, уста­но­ви­ли мемо­ри­аль­ную дос­ку. А в 2019 году имя фрон­то­во­го кор­ре­спон­ден­та полу­чи­ла новая ули­ца в псков­ском мик­ро­рай­оне Коры­то­во.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой»

КЛЯТВА

Окрасил дым волнистые туманы,
Ночное небо стало розовей.
В такую ночь собрались партизаны
И дали клятву Родине своей:

«Родная мать! Мы все полны стремлений
Громить врага, как ночью, так и днём.
Скорей умрём, чем станем на колени,
Но победим скорее, чем умрём!»

Прошёл отряд по просекам знакомым,
С тех пор — могуч и грозен тёмный лес.
Сосновый бор, ты стал родимым домом
Под вечной крышей — куполом небес.

Коварен враг, и цели его зверски,
Он за бронёй, но жмётся у дорог.
Страшны врагу леса и перелески, —
Стреляет в немцев каждый бугорок.

Строчит «максим» — не сунешься в лощину,
Бьёт автомат — свинцовый ураган!
Запомнит враг советскую Псковщину
И не забудет красных партизан!

За нашу кровь нам враг ответит кровью,
Где мы прошли, там путь непроходим.
Мы любим жизнь горячею любовью,
Но если надо — жизни не щадим.

Гордись, страна, отважными сынами,
Пройдём сквозь дым и лютую пургу.
Навечно жизнь останется за нами,
А злую смерть мы отдадим врагу!

И вздрогнет лес тогда в салютном гуле,
Исчезнут вмиг морщинки у бровей,
Мы встанем все в почётном карауле,
Мы — патриоты Родины своей.

«Родная мать! Мы все полны стремлений
Громить врага, как ночью, так и днём.
Скорей умрём, чем станем на колени,
Но победим скорее, чем умрём!»