Метка: Кладбище «Орлецы-3»

В исто­рии реги­о­наль­ной лите­ра­ту­ры есть иссле­до­ва­те­ли, чей вклад выхо­дит дале­ко за рам­ки худо­же­ствен­ной про­зы. Их рабо­та — это воз­вра­ще­ние забы­тых имен и вос­ста­нов­ле­ние исто­ри­че­ской спра­вед­ли­во­сти. Олег Андре­евич Кал­кин при­над­ле­жал имен­но к этой ред­кой поро­де интел­ли­ген­тов. Он взял на себя слож­ней­ший и дол­гое вре­мя небла­го­дар­ный труд: стал био­гра­фом участ­ни­ков псков­ско­го Бело­го дви­же­ния, чьи име­на деся­ти­ле­ти­я­ми выма­ры­ва­лись совет­ской цен­зу­рой.

Путь буду­ще­го писа­те­ля к глав­ным темам его жиз­ни не был ака­де­ми­че­ским — харак­тер Кал­ки­на фор­ми­ро­вал­ся в гуще рабо­чей сре­ды. Олег родил­ся 3 фев­ра­ля 1943 года в Том­ске, куда его семья была эва­ку­и­ро­ва­на вме­сте с Загор­ским опти­ко-меха­ни­че­ским заво­дом. После вой­ны Кал­ки­ны жили в под­мос­ков­ном Загор­ске, а в нача­ле 1950‑х годов пере­еха­ли на Дон­басс, где отец вос­ста­нав­ли­вал пред­при­я­тия тяже­лой про­мыш­лен­но­сти. Семья сме­ни­ла несколь­ко горо­дов — Алчевск, Дебаль­це­во, Гор­лов­ку, пока не обос­но­ва­лась в рабо­чем посел­ке Голь­ма Донец­кой обла­сти.

Преж­де чем занять­ся лите­ра­ту­рой, Олег успел познать тяже­лый физи­че­ский труд. Окон­чив шко­лу в 1960 году, он рабо­тал камен­щи­ком и шту­ка­ту­ром, а в 18 лет уехал на цели­ну в Казах­стан, где стро­ить посе­лок Тур­гай. С 1962 по 1965 год после­до­ва­ла служ­ба в ракет­ных вой­сках — в При­бал­ти­ке, на Псков­щине и в Азер­бай­джане. После демо­би­ли­за­ции Кал­кин неко­то­рое вре­мя тру­дил­ся элек­тро­мон­тё­ром. Этот жест­кий жиз­нен­ный опыт сфор­ми­ро­вал в нем внут­рен­ний стер­жень и пря­мо­ту, кото­рые поз­же про­яви­лись в его кни­гах.

Псков вошел в его судь­бу в 1966 году, когда быв­ший ракет­чик посту­пил на исто­ри­че­ский факуль­тет Псков­ско­го педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та име­ни С. М. Киро­ва. Сти­хи Олег про­бо­вал писать еще в шко­ле, в армии пере­шел на про­зу, а его пер­вый рас­сказ опуб­ли­ко­ва­ли в 1968 году в газе­те «Моло­дой лени­нец». Окон­чив инсти­тут в 1970 году, Кал­кин полу­чил направ­ле­ние в село Родо­вое Пал­кин­ско­го рай­о­на, где рабо­тал дирек­то­ром вось­ми­лет­ней шко­лы. Одна­ко в 1974 году век­тор его жиз­ни кру­то изме­нил­ся: семья пере­еха­ла в Эсто­нию.

Имен­но в Тал­лине, пре­по­да­вая исто­рию и рабо­тая редак­то­ром в изда­тель­стве «Таре­ка», Олег Андре­евич сде­лал глав­ное иссле­до­ва­тель­ское откры­тие. Изу­чая пожел­тев­шие под­шив­ки эми­грант­ской прес­сы 1920–1930‑х годов, он погру­зил­ся в тра­ге­дию рус­ской эми­гра­ции в Евро­пе. Сре­ди сотен тысяч сло­ман­ных судеб изгнан­ни­ков обна­ру­жи­лось огром­ное коли­че­ство выход­цев из Псков­ской губер­нии.

Граж­дан­ское муже­ство Кал­ки­на ярко про­яви­лось в кон­це 1980‑х годов с нача­лом пере­стро­еч­ных про­цес­сов в При­бал­ти­ке. Когда в Эсто­нии обост­рил­ся наци­о­наль­ный вопрос, он воз­гла­вил исто­ри­ко-куль­тур­ное обще­ство «Сла­вия», пыта­ясь сохра­нить ост­ров­ки рус­ской куль­ту­ры. К 1994 году, когда ста­ло ясно, что новые вла­сти к диа­ло­гу не склон­ны, Кал­кин вер­нул­ся в Псков.

В род­ном горо­де начал­ся самый пло­до­твор­ный этап его био­гра­фии. Более деся­ти лет его голос зву­чал в радио­эфи­ре реги­о­на. Рабо­тая редак­то­ром и кор­ре­спон­ден­том , он созда­вал попу­ляр­ные кра­е­вед­че­ские и обще­ствен­ные пере­да­чи: «Слу­жим Рос­сии», «По горо­дам и весям», «День за днём», «Про­гул­ки по Пско­ву». За эту рабо­ту он стал лау­ре­а­том Все­рос­сий­ско­го кон­кур­са «Моя малая Роди­на». С 1995 года Кал­кин состо­ял в Сою­зе писа­те­лей Рос­сии, а в 1995–1997 годах воз­глав­лял его Псков­ское реги­о­наль­ное отде­ле­ние.

Твор­че­ство Кал­ки­на было раз­но­пла­но­вым. Его перу при­над­ле­жат тон­кие, лири­че­ские кни­ги про­зы о при­ро­де «Пер­вый день осе­ни» (Тал­лин, 1985) и «О чём поёт ветер» (Псков, 2002). Но глав­ным делом его жиз­ни ста­ла мас­штаб­ная доку­мен­таль­ная рабо­та «На мятеж­ных рубе­жах Рос­сии», вышед­шая в 2003 году в изда­тель­стве «Псков­ское воз­рож­де­ние». Опи­ра­ясь на фон­ды Госу­дар­ствен­но­го архи­ва Псков­ской обла­сти, архи­ва новей­шей исто­рии и рас­сек­ре­чен­ные мате­ри­а­лы УФСБ по Псков­ской обла­сти (в поис­ках кото­рых писа­те­лю пре­дан­но помо­га­ла супру­га Еле­на Михай­лов­на), Кал­кин пер­вым в реги­оне заго­во­рил о Белом дви­же­нии без кари­ка­тур­ных совет­ских штам­пов.

В его очер­ках вои­ны Псков­ско­го Отдель­но­го Доб­ро­воль­че­ско­го кор­пу­са пред­ста­ли без иде­а­ли­за­ции, но и без демо­ни­за­ции. Изу­чив архив­ные спис­ки, Кал­кин дока­зал, что на две тре­ти эти отря­ды состо­я­ли из про­стых мест­ных кре­стьян, а не толь­ко из кад­ро­вых офи­це­ров. Олег Андре­евич зада­вал зем­ля­кам тяже­лый, но важ­ный вопрос: поче­му обще­ство нахо­дит ресур­сы уха­жи­вать за моги­ла­ми ино­стран­ных сол­дат, но забы­ва­ет поста­вить кре­сты на захо­ро­не­ни­ях сооте­че­ствен­ни­ков?

Бла­го­да­ря его энер­гии в Пско­ве на базе област­ной науч­ной биб­лио­те­ки в 2003 и 2005 годах про­шли пер­вые меж­ду­на­род­ные науч­но-исто­ри­че­ские кон­фе­рен­ции «Белое дви­же­ние на Севе­ро-Запа­де и судь­бы его участ­ни­ков». Кал­кин обла­дал ред­ким даром объ­еди­нять за круг­лым сто­лом людей поляр­ных поли­ти­че­ских взгля­дов — перед его искрен­но­стью отсту­па­ла любая идео­ло­ги­че­ская зло­ба.

Боль­шой вехой для иссле­до­ва­те­ля ста­ло изда­ние исто­ри­че­ско­го жур­на­ла «Михай­лов День». Как соре­дак­тор изда­ния, Кал­кин взял на себя всю тех­ни­че­скую сто­ро­ну вопро­са, целый год пре­одо­ле­вая адми­ни­стра­тив­ные пре­гра­ды, и в июле 2006 года про­вел пре­зен­та­цию пер­во­го номе­ра в псков­ской биб­лио­те­ке име­ни И. И. Васи­лё­ва.

Позд­ний пери­од жиз­ни Оле­га Андре­еви­ча ока­зал­ся омра­чен потря­се­ни­я­ми. 25 мая 2006 года после тяже­лой болез­ни умер­ла его жена и еди­но­мыш­лен­ни­ца Еле­на Михай­лов­на. В сен­тяб­ре того же года Кал­кин лишил­ся люби­мой рабо­ты на радио — он вынуж­ден был уйти, выра­зив про­тест про­тив раз­ру­ши­тель­ной поли­ти­ки ново­го руко­вод­ства. Несмот­ря на под­ко­шен­ный жиз­нен­ный уклад, он ста­рал­ся дер­жать­ся: пере­шел в «Пско­в­Ин­форм­бю­ро», стро­ил пла­ны по созда­нию доку­мен­таль­но­го филь­ма о Граж­дан­ской войне на Севе­ро-Запа­де, соби­рал видео­ма­те­ри­а­лы.

Серд­це Оле­га Андре­еви­ча Кал­ки­на оста­но­ви­лось вне­зап­но, во вто­рой поло­вине дня 19 фев­ра­ля 2007 года. Он умер на жур­на­лист­ском посту — с дик­то­фо­ном в руке, запи­сы­вая чество­ва­ние вете­ра­на-юби­ля­ра. Писа­те­лю было 64 года.

Отпе­ва­ли его 22 фев­ра­ля в хра­ме Свя­ти­те­ля Нико­лая Чудо­твор­ца в Любя­то­во при огром­ном сте­че­нии людей, а гроб по тра­ди­ции воин­ско­го брат­ства был покрыт зна­ме­нем Крест­но­го Мар­ша. Супру­ги похо­ро­не­ны рядом на клад­би­ще Орлецы‑3.

На поми­наль­ной тра­пе­зе псков­ский писа­тель Нико­лай Гор­ба­чёв зачи­тал пред­ло­же­ние руко­во­ди­те­ля Обще­ства охра­ны памят­ни­ков рус­ской куль­ту­ры в Эсто­нии Юрия Маль­це­ва: про­дол­жить дело иссле­до­ва­те­ля и назвать сле­ду­ю­щую исто­ри­че­скую кон­фе­рен­цию «Кал­кин­ски­ми чте­ни­я­ми». С 2009 года они ста­ли еже­год­ны­ми. На этих встре­чах кол­ле­ги часто вспо­ми­на­ли сим­во­ли­че­ское сов­па­де­ние: одна из сослу­жи­виц Кал­ки­на обна­ру­жи­ла, что его фами­лия пере­во­дит­ся с сан­скри­та как «Белый всад­ник». Для всех, кто знал Оле­га Андре­еви­ча, это сло­во­со­че­та­ние ста­ло точ­ным опре­де­ле­ни­ем его харак­те­ра — бело­го по чисто­те помыс­лов и стре­ми­тель­но­го по сво­ей сози­да­тель­ной энер­гии.

7 июля 2017 года в Пско­ве на доме №11 по ули­це Граж­дан­ской, где иссле­до­ва­тель про­вел послед­ние годы, была откры­та гра­нит­ная мемо­ри­аль­ная дос­ка. Олег Кал­кин остал­ся в куль­ту­ре края как мастер, сумев­ший сво­и­ми кни­га­ми свя­зать разо­рван­ную исто­ри­че­скую память.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».