Метка: Мироносицкое кладбище

Исаев Игорь Олегович

Игорь Олегович Исаев с авторским изданием своего сборника стихотворений «Глоток солнца» в интерьере библиотеки. Цифровая художественная реконструкция выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из фондов «Централизованной библиотечной системы» города Пскова. Образ воссоздан в стилистике классической интерьерной фотографии начала XXI века с детальным воспроизведением оригинального библиографического оформления книги автора. Компьютерная обработка, дизайн, проработка элементов обложки и пространственная композиция — А. В. Камянчук.

Век­тор судь­бы Иго­ря Оле­го­ви­ча Иса­е­ва опре­де­ли­ло вре­мя: появив­шись на свет 13 декаб­ря 1973 года в Пско­ве, он стал ярким поэ­ти­че­ским голо­сом того само­го поте­рян­но­го поко­ле­ния, чья моло­дость при­шлась на девя­но­стые годы. Назва­ния его пер­вых книг, таких как «Вре­мя кри­зи­са, или Люди на под­окон­ни­ках» и «Поко­ле­ние пусто­ты», зву­ча­ли как точ­ные диа­гно­зы соб­ствен­ной жиз­ни.

Как вспо­ми­на­ет псков­ский про­за­ик Вла­ди­мир Клев­цов, лите­ра­тур­ная судь­ба Иго­ря скла­ды­ва­лась успеш­но с само­го нача­ла. После сту­ден­че­ских круж­ков и лит­объ­еди­не­ния «Март» о нём сра­зу заго­во­ри­ли как о поэте, зре­лом не по годам. Внешне он запо­ми­нал­ся круп­ной, почти цар­ствен­ной осан­кой и нето­роп­ли­вым, важ­ным шагом. Куда бы он ни спе­шил, он все­гда шёл с высо­ко под­ня­той голо­вой.

Окон­чив фил­фак Псков­ско­го педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та, Иса­ев уехал рабо­тать в сель­скую шко­лу. Более семи лет он пре­по­да­вал рус­ский язык и лите­ра­ту­ру в деревне Печ­ки Печор­ско­го рай­о­на. Жить при­хо­ди­лось в усло­ви­ях глу­хой про­вин­ци­аль­ной бед­но­сти 1990‑х годов. По вос­по­ми­на­ни­ям Клев­цо­ва, одна­жды Игорь при­знал­ся, что почти час шёл до биб­лио­те­ки пеш­ком по жаре, так как у него не было денег на авто­бус. Но от пред­ло­жен­ной кол­ле­гой мело­чи гор­до отка­зал­ся, заме­тив: «Это ерун­да. Всё рав­но сего­дня надо будет где-то денег искать, хотя бы на сига­ре­ты».

Свои сти­хи и ста­тьи он под­пи­сы­вал с твёр­дым зна­ком на кон­це — Игорь Иса­евъ, и искренне огор­чал­ся, если редак­то­ры уби­ра­ли эту бук­ву. Для него она оста­ва­лась живой свя­зью с клас­си­че­ской рус­ской сло­вес­но­стью. В 2001 году он стал чле­ном Сою­за писа­те­лей Рос­сии, ока­зав­шись на тот момент самым моло­дым в псков­ском отде­ле­нии.

Он обла­дал ред­ким даром чте­ца. Вла­ди­мир Клев­цов вспо­ми­нал его выступ­ле­ние перед школь­ни­ка­ми, где поэт декла­ми­ро­вал сти­хи у дос­ки: «Рубя­ще под­ни­мал голос, а потом пони­жал до шёпо­та, и по зву­ку это напо­ми­на­ло то кам­не­пад, то шелест трав». Люби­мым авто­ром Иса­е­ва был Мая­ков­ский — при­вле­кал его не столь­ко поэ­ти­че­ский стиль футу­риз­ма, сколь­ко сама мане­ра дер­жать себя перед ауди­то­ри­ей, сво­бод­но и откры­то.

При всей внеш­ней уве­рен­но­сти Игорь Оле­го­вич оста­вал­ся чело­ве­ком гор­дым и замкну­тым. Он нико­гда не про­сил о помо­щи — даже когда после 2003 года в его твор­че­стве насту­пи­ло дол­гое зати­шье. Став редак­то­ром аль­ма­на­ха «Ско­ба­ри», Иса­ев был пре­дель­но строг к чужим тек­стам — эта же бес­ком­про­мисс­ность про­яв­ля­лась и в его твор­че­стве: он писал бле­стя­щие, ост­рые эпи­грам­мы на псков­ских кол­лег. Послед­ние годы жиз­ни — с 2014-го — он посвя­тил пре­по­да­ва­нию в Дет­ской шко­ле искусств в селе Серёд­ка, где с уди­ви­тель­ной береж­но­стью отно­сил­ся к сво­им юным уче­ни­кам.

Биб­лио­гра­фия Иса­е­ва вклю­ча­ет четы­ре поэ­ти­че­ских сбор­ни­ка: «Вре­мя кри­зи­са, или Люди на под­окон­ни­ках» (1997), «Поко­ле­ние пусто­ты» (1999), «Гло­ток Солн­ца» (2003) и «Вет­ка и ветер» (2018). При этом он был не толь­ко лири­ком, но и авто­ром малой про­зы. Его фило­соф­ские, про­ни­зан­ные мяг­кой иро­ни­ей рас­ска­зы «Чирик чудес­ный» и «Спа­си до поне­дель­ни­ка» пока­за­ли глу­бо­кое пони­ма­ние чело­ве­че­ской при­ро­ды и люд­ских сла­бо­стей.

После смер­ти роди­те­лей жизнь Иса­е­ва скла­ды­ва­лась тяже­ло. Ему при­шлось пере­ехать в ком­му­наль­ную квар­ти­ру на ули­це Ста­ха­нов­ской — в двух­этаж­ное зда­ние, кото­рое в Пско­ве назы­ва­ли «цыган­ским». Клев­цов при­зна­вал­ся: «Когда я уви­дел, где Игорь живёт, это пред­став­ле­ние о его оди­но­че­стве и непри­ка­ян­но­сти неволь­но толь­ко уси­ли­лось».

Послед­ний раз они виде­лись в фев­ра­ле 2020 года, в сырой день с мок­рым сне­гом. Клев­цов ждал авто­бус на оста­нов­ке, а Иса­ев про­хо­дил мимо — шёл тороп­ли­во, при­хра­мы­вая, дер­жал­ся ско­ван­но, накло­нив­шись впе­рёд. Был без шап­ки, в воло­сах таял снег, несколь­ко пуго­виц курт­ки не застёг­ну­ты. «Болею, — сооб­щил он. — Болит нога, спи­на, дви­га­юсь через силу».

В сво­их сти­хах он часто раз­мыш­лял об оди­но­че­стве и уяз­ви­мо­сти чело­ве­ка искус­ства. Но его лири­ка нико­гда не была бес­про­свет­ной. Он умел с улыб­кой смот­реть даже на тяжё­лые буд­ни, что нашло отра­же­ние в горь­ко-иро­нич­ном сти­хо­твор­ном авто­порт­ре­те:

Цветёт заря невдалеке,
Под звёздами-репьями.
Живёт поэт на чердаке
И дружит с воробьями...

Быто­вая неустро­ен­ность про­вин­ци­аль­ной жиз­ни и внут­рен­нее оди­но­че­ство тре­бо­ва­ли от него слиш­ком мно­го сил. Будучи одним из орга­ни­за­то­ров поэ­ти­че­ско­го фести­ва­ля «Сло­вен­ское поле» во Пско­ве и Избор­ске, Иса­ев до кон­ца отдал себя это­му лите­ра­тур­но­му собы­тию. Орга­низм, измо­тан­ный года­ми оди­но­че­ства и бед­но­сти, не выдер­жал нагру­зок. Поэта экс­трен­но доста­ви­ли в реани­ма­цию Псков­ской област­ной кли­ни­че­ской боль­ни­цы. Спа­сти его не уда­лось — после пере­не­сён­но­го инсуль­та 20 сен­тяб­ря 2020 года он ушёл из жиз­ни. Похо­ро­нен Игорь Иса­ев в Пско­ве, на ста­рин­ном Миро­но­сиц­ком клад­би­ще, оста­вив после себя кни­ги, в кото­рых беда и оди­но­че­ство не уби­ли лёг­ко­сти и само­иро­нии.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».

Молева Светлана Васильевна

Светлана Васильевна Молева в интерьере домашней библиотеки. Цифровая художественная реконструкция выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из фондов Государственного архива Псковской области. Компьютерная обработка, дизайн и интерьерная композиция — А. В. Камянчук.

В исто­рии псков­ской лите­ра­ту­ры поэтес­са и редак­тор Свет­ла­на Васи­льев­на Моле­ва оста­лась авто­ром глу­бо­ко­го лири­че­ско­го даро­ва­ния и бес­ком­про­мисс­но­го харак­те­ра. Про­фес­си­о­наль­ная тре­бо­ва­тель­ность соче­та­лась в её судь­бе со стро­гой вер­но­стью тра­ди­ци­ям кон­сер­ва­тив­но-пат­ри­о­ти­че­ской мыс­ли, раз­ви­тым фило­ло­ги­че­ским чутьём и береж­ным отно­ше­ни­ем к рус­ско­му сло­ву..

Роди­лась Свет­ла­на Васи­льев­на 7 нояб­ря 1946 года в посёл­ке Чиха­чё­во Ашев­ско­го (ныне Бежа­ниц­ко­го) рай­о­на Псков­ской обла­сти в семье пар­тий­но­го работ­ни­ка и фельд­ше­ра. Важ­ную роль в фор­ми­ро­ва­нии её харак­те­ра сыг­ра­ли дед — кава­лер Геор­ги­ев­ско­го кре­ста — и глу­бо­ко веру­ю­щая бабуш­ка, пере­дав­шие внуч­ке инту­и­тив­ное пони­ма­ние народ­но­го духа. Самая пер­вая пуб­ли­ка­ция сти­хо­тво­ре­ний сем­на­дца­ти­лет­ней Свет­ла­ны состо­я­лась в 1963 году на стра­ни­цах псков­ской газе­ты «Моло­дой лени­нец». В 1965 году она посту­пи­ла на заоч­ное отде­ле­ние Лите­ра­тур­но­го инсти­ту­та име­ни А. М. Горь­ко­го в Москве. Сту­ден­че­ские годы были оза­ре­ны её твор­че­ским содру­же­ством с Алек­сан­дром Вам­пи­ло­вым, Юри­ем Куз­не­цо­вым и Нико­ла­ем Руб­цо­вым. Бла­го­да­ря под­держ­ке псков­ских поэтов Иго­ря Гри­го­рье­ва, Льва Маля­ко­ва и редак­то­ра Бори­са Дру­я­на в 1967 году в изда­тель­стве «Лен­из­дат» вышел её дебют­ный поэ­ти­че­ский сбор­ник «Под­снеж­ни­ки».

В кон­це 1960‑х годов жизнь Моле­вой была нераз­рыв­но свя­за­на с Пско­вом и извест­ным поэтом Иго­рем Гри­го­рье­вым, сорат­ни­цей и женой кото­ро­го она ста­ла. Это был союз уже зре­ло­го масте­ра и моло­дой, толь­ко рас­пус­ка­ю­щей­ся поэ­ти­че­ской души. Гри­го­рьев стал для неё глав­ным настав­ни­ком. Моле­ва вспо­ми­на­ла его стро­гие уро­ки: «Он мно­го лет назад сам учил меня знать цену сло­ву: „В стро­ке не может быть про­ход­ных, слу­чай­ных, необя­за­тель­ных слов. Ты долж­на заби­вать их туго, как патро­ны в обой­му…“». Жить с Гри­го­рье­вым юной девуш­ке было непро­сто: «„Кру­чё­ный, вер­чё­ный“ (как он под­сме­и­вал­ся сам), всем неудоб­ный… он вре­мя от вре­ме­ни про­ры­вал­ся и ухо­дил, остав­ляя всех. Ско­рее все­го, не удаст­ся даже после­до­ва­тель­но выстро­ить био­гра­фию, раз­бро­сан­ную по всей стране, и на долю его био­гра­фов… выпа­дет нелёг­кий труд. Жесто­кая доро­га поэ­зии стре­ми­тель­но про­нес­ла его мимо нас».

Несмот­ря на глу­бо­кие чув­ства, удер­жать её рядом Гри­го­рьев не мог — ска­зы­ва­лась 23-лет­няя раз­ни­ца в воз­расте, а моло­дой поэтес­се тре­бо­ва­лась твор­че­ская сво­бо­да для про­дол­же­ния учё­бы. Одна­ко они навсе­гда оста­лись близ­ки­ми дру­зья­ми. В 1967 году Моле­ва пере­еха­ла в Ленин­град, где до 1990 года про­ра­бо­та­ла веду­щим редак­то­ром в изда­тель­стве «Лен­из­дат». В 1976 году её при­ня­ли в Союз писа­те­лей СССР, и в том же году она ста­ла лау­ре­а­том Вто­ро­го смот­ра твор­че­ства «Моло­дость. Мастер­ство. Совре­мен­ность». На её сти­хи писа­ли пес­ни С. Смир­нов, Р. Нур­му­ха­ме­до­ва, В. Царё­ва, В. Фёдо­ров, а ком­по­зи­тор Юрий Кор­на­ков в 1975 году создал вокаль­ный цикл «Бере­ги­те теп­ло». Редак­тор­ская дея­тель­ность была для Моле­вой не менее важ­ным делом, чем поэ­зия: она под­дер­жа­ла мно­гих авто­ров чут­ко­стью сво­е­го серд­ца, высту­пив, в част­но­сти, редак­то­ром двух зна­ко­вых книг Алек­сандра Гусе­ва «Изме­ре­ния» (1990) и «При све­те памя­ти» (1994). К соб­ствен­ной лири­ке отно­си­лась скром­но, выпу­стив за ленин­град­ский пери­од кни­ги «Сто дней вес­ны» и «Ожи­да­ние встре­чи».

В 1988 году Свет­ла­на Моле­ва вме­сте со сво­им вто­рым супру­гом, про­за­и­ком и редак­то­ром Миха­и­лом Усти­но­вым, вер­ну­лась в Псков. Для неё это было обре­те­ни­ем зано­во дав­но утра­чен­но­го мира: псков­ской ста­ри­ны, люби­мой реки Вели­кой и ста­рых дру­зей — Еле­ны Мороз­ки­ной, Саши Гусе­ва, Льва Маля­ко­ва. Пере­лом­ные 1990‑е годы супру­ги встре­ти­ли созда­ни­ем неза­ви­си­мо­го книж­но­го изда­тель­ства «Отчи­на», выпу­стив­ше­го вопре­ки эко­но­ми­че­ско­му кри­зи­су более трид­ца­ти книг мест­ных авто­ров. Были и частые сов­мест­ные выступ­ле­ния на пло­щад­ках горо­да (в шко­лах, биб­лио­те­ках и круп­ном книж­ном мага­зине на Риж­ском про­спек­те) в неиз­мен­ном соста­ве: И. Гри­го­рьев, С. Моле­ва, Л. Маля­ков, А. Гусев, В. Мухин. Лите­ра­то­ры чита­ли сти­хи, а пско­ви­чи охот­но рас­ку­па­ли их кни­ги.

В 1995 году имен­но Свет­ла­на Васи­льев­на дава­ла Вале­рию Мухи­ну реко­мен­да­цию для вступ­ле­ния в Союз писа­те­лей, в шут­ку отме­тив, что за одно толь­ко её люби­мое сти­хо­тво­ре­ние «Ста­ра­нья» она бы без­ого­во­коч­но под­пи­са­ла этот доку­мент. А в 1997 году поэтес­са пода­ри­ла Мухи­ну свою иссле­до­ва­тель­скую кни­гу «Речь». Когда поэт посе­то­вал, что из-за науч­ной про­зы она совсем пере­ста­нет писать сти­хи, Моле­ва на пол­ном серьё­зе отве­ти­ла: «Ты зна­ешь, я дей­стви­тель­но пере­рос­ла свои сти­хи. Я теперь изу­чаю при­ро­ду сло­ва. При­ро­ду рус­ско­го сло­ва. И вме­сте с этим древ­ней­шую исто­рию рус­ско­го наро­да». По заме­ча­нию писа­те­ля Вла­ди­ми­ра Личу­ти­на, язык рас­смат­ри­вал­ся ею как ключ к тай­нам веры, и Моле­ва зада­ва­лась вопро­са­ми: отку­да явил­ся рус­ский народ, в чём таит­ся его могу­ще­ство, исто­ки его вели­чия и нес­тя­жа­тель­но­сти. Резуль­та­ты этих мно­го­лет­них поис­ков и рас­шиф­ров­ки Перуд­жи­ан­ско­го кам­ня лег­ли в осно­ву кни­ги «Еди­но­род­ное сло­во» (Псков, 2000). Ака­де­ми­че­ская нау­ка отно­сит­ся к подоб­ным пере­во­дам этрус­ских тек­стов как к жан­ру люби­тель­ской линг­ви­сти­ки, но сама автор вос­при­ни­ма­ла этот труд как опыт инту­и­тив­но­го пости­же­ния древ­них тайн веры.

В 2002 году Моле­ва выпу­сти­ла поэ­ти­че­скую кни­гу «Забы­тые пес­ни», где лири­че­ская про­свет­лён­ность преж­них лет сме­ни­лась инто­на­ци­я­ми тихой скор­би и пла­ча по обни­щав­шей и разо­рён­ной Руси:

Эти север­ные лица
Ухо­дя­щее теп­ло…
На Руси лег­ко молить­ся,
Толь­ко выжить тяже­ло.

Жизнь Свет­ла­ны Васи­льев­ны не была радуж­ной: пре­врат­но­сти судь­бы, боль­ные роди­те­ли, вос­пи­та­ние доче­ри Лады и дво­их вну­чек — всё это лег­ло на хруп­кие жен­ские пле­чи. В 2002 году, столк­нув­шись с тяжё­лым онко­ло­ги­че­ским забо­ле­ва­ни­ем, она спеш­но вер­ну­лась в Санкт-Петер­бург ради лече­ния.

Свет­ла­на Васи­льев­на Моле­ва скон­ча­лась 8 фев­ра­ля 2005 года в воз­расте 59 лет. Испол­няя послед­нюю волю поэтес­сы, её похо­ро­ни­ли в люби­мом Пско­ве на ста­рин­ном Миро­но­сиц­ком клад­би­ще. В 2011 году в псков­ском изда­тель­стве «ЛОГОС» ста­ра­ни­я­ми Миха­и­ла Усти­но­ва вышел сбор­ник её избран­ных сти­хо­тво­ре­ний и вос­по­ми­на­ний «Даль­ний свет», сбе­рёг­ший про­из­ве­де­ния из её автор­ско­го архи­ва. Её поэ­ти­че­ская суть оста­лась уди­ви­тель­но чистой, а стро­ки о войне до сих пор отзы­ва­ют­ся прон­зи­тель­ной болью:

Я думала, что ты давно
Погребена в земле сыпучей…
И вдруг смотрю:
Окружено
Строенье проволокой колючей!
Трава цветами тяжела.
И леса мудрое соседство…
А ты?
Ты всё ещё жива,
Жива – мой ржавый спутник детства!
Я помню боль колючих жал
И помню вдовьи разговоры:
Тогда ещё никто забором
Свои дома не окружал.
Тебя тащить с передовой
Ничья рука не подымалась…
Я думала, ты там осталась,
Где отгремел последний бой.
…В траншеях поднята трава.
И слава мёртвых не разбудит.
Их нет, и скоро вдов не будет,
А ты, проклятая, жива!

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».

Зверев (Лесной) Михаил Андреевич

Писатель Михаил Андреевич Зверев (литературный псевдоним — Михаил Лесной). Цифровая художественная реконструкция облика писателя-натуралиста за работой над рукописью книги рассказов о дикой природе «Рассказы натуралиста» (1950-е гг.). Выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из научно-литературного фонда исследователя. Автор цифрового портрета и композиции — А. В. Камянчук.

Миха­ил Андре­евич Зве­рев зна­ком чита­те­лям под псев­до­ни­мом Миха­ил Лес­ной. Для это­го про­за­и­ка при­ро­да нико­гда не слу­жи­ла деко­ра­ци­ей — она оста­ва­лась живым вопло­ще­ни­ем роди­ны, а его негром­кий, душев­ный голос выде­лял­ся сре­ди совре­мен­ни­ков сво­ей про­сто­той и пря­мо­той.

Кор­ни буду­ще­го пев­ца рус­ской при­ро­ды ухо­дят в дерев­ню Немо­е­во Ост­ров­ско­го уез­да, где в кре­стьян­ской семье появил­ся на свет стар­ший сын. Это про­изо­шло 10 июня (29 мая по ста­ро­му сти­лю) 1892 года. Семья Зве­ре­вых едва сво­ди­ла кон­цы с кон­ца­ми. На отца, Андрея Михай­ло­ви­ча, опи­ра­лось всё нема­лое хозяй­ство: четы­ре с поло­ви­ной деся­ти­ны зем­ли, лошадь, коро­ва, млад­ший брат, бабуш­ка и дядя-инва­лид, под­ра­ба­ты­вав­ший шитьем обу­ви на про­да­жу. В 1909 году отец умер, оста­вив сем­на­дца­ти­лет­не­го Миха­и­ла гла­вой дома.

Учё­ба юно­ши начи­на­лась успеш­но сна­ча­ла в зем­ской шко­ле дерев­ни Сиго­ри­но, а затем в Ост­ров­ском выс­шем началь­ном учи­ли­ще. Одна­ко вне­зап­ная смерть отца обо­рва­ла эти пла­ны. Что­бы про­кор­мить близ­ких, моло­дой чело­век нанял­ся кон­тор­щи­ком в кре­стьян­ский позе­мель­ный коми­тет и раз­би­рал чужие земель­ные спо­ры, пока род­ное подво­рье посте­пен­но при­хо­ди­ло в упа­док.

Выру­чи­ла тёт­ка, сель­ская учи­тель­ни­ца. Раз­гля­дев в пле­мян­ни­ке спо­соб­но­сти, кото­рые гро­зи­ла похо­ро­нить нуж­да, она помог­ла день­га­ми из соб­ствен­ных скром­ных зара­бот­ков. Бла­го­да­ря ей в 1911 году Миха­ил сдал экза­ме­ны сра­зу в пятый класс Псков­ской муж­ской гим­на­зии. Он окон­чил её толь­ко в 1915‑м, два­дца­ти трех лет от роду, когда его быв­шие сверст­ни­ки-одно­каш­ни­ки дав­но разъ­е­ха­лись.

Даль­ше нача­лась эпо­ха, кото­рая не спра­ши­ва­ла, чего ты хочешь. Зве­рев рабо­тал табель­щи­ком на стро­и­тель­стве желез­ной доро­ги Псков — Полоцк, затем учи­тель­ство­вал: заве­до­вал двух­класс­ным учи­ли­щем в Избор­ске, вел уро­ки в началь­ных клас­сах Ост­ров­ско­го уез­да. К 1919 году он стал инструк­то­ром уезд­но­го отде­ла народ­но­го обра­зо­ва­ния в при­фрон­то­вом Ост­ро­ве.

В нача­ле мар­та 1919 года про­изо­шло собы­тие, опре­де­лив­шее его внут­рен­ний мир на всю жизнь. Груп­пу ост­ров­ских учи­те­лей напра­ви­ли в Пет­ро­град на встре­чу с нар­ко­мом про­све­ще­ния Луна­чар­ским. Дере­вен­ский парень, вырос­ший на зву­ках гар­мо­ни и бала­лай­ки, впер­вые ока­зал­ся в Мари­ин­ском теат­ре на опе­ре «Рус­лан и Люд­ми­ла», где пел Фёдор Шаля­пин. Сила под­лин­но­го искус­ства оглу­ши­ла моло­до­го учи­те­ля — этот вечер он со все­ми подроб­но­стя­ми вспо­ми­нал до кон­ца сво­их дней.

«Годы были труд­ные и вме­сте с тем инте­рес­ные. Всё необыч­но было в при­фрон­то­вом Ост­ро­ве. По ули­цам посто­ян­но мар­ши­ро­ва­ли с пес­ня­ми крас­но­ар­мей­ские отря­ды. По ночам скри­пе­ли обо­зы, сту­ча­ли колё­са пере­бра­сы­ва­е­мой артил­ле­рии. Газе­ты выхо­ди­ли на жёл­той обёр­точ­ной бума­ге. Хлеб­ный паёк ино­гда полу­ча­ли овсом. Заня­тия в шко­ле пре­ры­ва­лись из-за холо­дов. Зар­пла­ты хва­та­ло толь­ко на кусок мыла. Идёшь в суб­бо­ту домой, и слы­шишь при­глу­шён­ное стре­ко­та­ние пуле­мё­та».

В 1920 году, окон­чив губерн­ские пед­кур­сы в Пско­ве, Зве­рев воз­гла­вил ост­ров­скую газе­ту «Плуг и молот», одно­вре­мен­но руко­во­дя уезд­ным отде­ле­ни­ем РОСТА. Из-за кро­шеч­но­го шта­та — все­го три чело­ве­ка вме­сте с курьер­шей — писать ста­тьи, замет­ки и хро­ни­ку при­хо­ди­лось в оди­ноч­ку. В кон­це декаб­ря в редак­цию загля­нул высо­кий воен­ный в сукон­ной под­дёв­ке и смуш­ко­вой папа­хе. Он подроб­но рас­спро­сил о тира­жах, посо­ве­то­вал при­вле­кать к автор­ству сель­ских учи­те­лей и ушёл, так и не назвав себя. Толь­ко на сле­ду­ю­щий день в уко­ме пар­тии Зве­ре­ву объ­яс­ни­ли, что его слу­чай­ным собе­сед­ни­ком был зна­ме­ни­тый поэт Демьян Бед­ный.

В июле 1921 года Зве­рев посту­пил в меди­цин­ский инсти­тут в Ленин­гра­де, решив стать вра­чом. Каза­лось, цель близ­ка, но путь к мечте пре­рва­ли семей­ные обсто­я­тель­ства: тяже­ло забо­ле­ли мать и вер­нув­ший­ся из Крас­ной армии брат. Оста­вить близ­ких без помо­щи он не мог. В 1924 году, после трёх лет учё­бы, Зве­рев бро­сил инсти­тут и вер­нул­ся к пре­по­да­ва­нию.

Поз­же судь­ба свя­за­ла Миха­и­ла Андре­еви­ча с Сиби­рью. Он пере­ехал в Ишим (в те годы — Омская, ныне Тюмен­ская область), где надол­го нашёл своё при­зва­ние, рабо­тая учи­те­лем в мест­ной сред­ней шко­ле. Этот суро­вый край на годы заме­нил ему род­ные псков­ские леса, но имен­но здесь начал­ся его зре­лый путь в педа­го­ги­ке и лите­ра­ту­ре.

С 1936 по 1941 год он заоч­но учил­ся в Омском педа­го­ги­че­ском инсти­ту­те, окон­чив его в сорок девять лет с дипло­мом учи­те­ля био­ло­гии и химии. К это­му момен­ту за его пле­ча­ми были три попыт­ки полу­чить про­фес­сию и мно­го лет учи­тель­ства — все­го же его педа­го­ги­че­ский стаж соста­вил трид­цать три года.

Пер­вое сти­хо­тво­ре­ние Зве­ре­ва «Звёз­доч­ка» появи­лось в псков­ской газе­те ещё в 1915 году. Затем были сти­хи, фелье­то­ны и очер­ки в десят­ках изда­ний под псев­до­ни­ма­ми М. Новин­ский, М. Немо­ев­ский, М. Ост­ров­ский, М. Андре­ев. Автор дол­го искал свой голос и нашёл его к соро­ка вось­ми годам, когда в 1940 году стал сочи­нять рас­ска­зы о при­ро­де для детей.

«Мой жанр — корот­кий рас­сказ, а цель — дать юно­му чита­те­лю зна­ния о при­ро­де, ока­зать на него то или иное вос­пи­та­тель­ное воз­дей­ствие… Мне хоте­лось про­бу­дить в детях любовь ко все­му живо­му, на при­ме­рах пока­зать, как при­вы­ка­ют к людям мно­гие дикие зве­ри и пти­цы, почув­ство­вав теп­ло­ту чело­ве­че­ской лас­ки… Своё лите­ра­тур­ное твор­че­ство рас­смат­ри­вал и рас­смат­ри­ваю как про­дол­же­ние сво­ей школь­ной рабо­ты, толь­ко в иной фор­ме».

Рабо­та в шко­ле дала ему то, чего не заме­ни­ло бы лите­ра­тур­ное обра­зо­ва­ние: Зве­рев хоро­шо пони­мал детей. Он знал, что им не нуж­на нази­да­тель­ность — им инте­рес­нее живая бел­ка на вет­ке, след хищ­но­го зве­ря на сне­гу и сухой стук дят­ла по трух­ля­вой коре.

Его дебют­ный сбор­ник «Рас­ска­зы нату­ра­ли­ста» вышел в Тюме­ни в 1952 году, когда авто­ру испол­ни­лось шесть­де­сят. Кни­гу напе­ча­та­ли под псев­до­ни­мом Миха­ил Лес­ной: в те же годы о при­ро­де актив­но писал его пол­ный тёз­ка, извест­ный зоо­лог Миха­ил Дмит­ри­е­вич Зве­рев, и пута­ни­цы было не избе­жать. Имя «Лес­ной» отра­жа­ло суть его про­зы — лес был для писа­те­ля не про­сто темой, а есте­ствен­ной сре­дой.

Вслед за пер­вой кни­гой вышли сбор­ни­ки «В род­ном краю» и «Мои встре­чи» в Тюме­ни, «Одно­ухий» в мос­ков­ском «Дет­ги­зе», «Блуж­да­ю­щие огонь­ки» в Ново­си­бир­ске, «Весен­ние голо­са» и «Чир­вик» в Сверд­лов­ске. 29 авгу­ста 1957 года Зве­ре­ва при­ня­ли в Союз писа­те­лей СССР. Про­вин­ци­аль­ный учи­тель и заяд­лый охот­ник стал одним из шести осно­ва­те­лей Тюмен­ско­го отде­ле­ния Сою­за.

В 1966 году из-за раз­вив­шей­ся гипер­то­нии вра­чи посо­ве­то­ва­ли Миха­и­лу Андре­еви­чу сме­нить кли­мат, и он вер­нул­ся в Псков — город сво­ей юно­сти, в кото­ром не был почти сорок лет. Воз­вра­ще­ние вышло без­ра­дост­ным: 26 нояб­ря того же года скон­ча­лась его жена, Анто­ни­на Алек­се­ев­на Шел­ко­ва, и писа­тель остал­ся один.

Даже будучи тяже­ло­боль­ным, писа­тель не остал­ся в сто­роне от лите­ра­тур­ной жиз­ни горо­да. Вме­сте с дру­ги­ми мест­ны­ми авто­ра­ми он актив­но вклю­чил­ся в созда­ние област­ной писа­тель­ской орга­ни­за­ции. Реша­ю­щая встре­ча с ответ­ствен­ным сек­ре­та­рем Сою­за писа­те­лей РСФСР Миха­и­лом Алек­се­е­вым состо­я­лась в каби­не­те сек­ре­та­ря обко­ма 20 декаб­ря 1967 года, а на сле­ду­ю­щий день в зале Дома поли­ти­че­ско­го про­све­ще­ния псков­ское отде­ле­ние было тор­же­ствен­но откры­то. Зве­рев успел застать это собы­тие.

В толь­ко что создан­ное псков­ское отде­ле­ние изда­тель­ства «Лен­из­дат» он пере­дал руко­пись сбор­ни­ка «Встре­чи с дет­ством», но эта кни­га так и не уви­де­ла свет. Не дове­лось ему подер­жать в руках и свое послед­нее при­жиз­нен­ное изда­ние — сбор­ник «Андрей­ки­ны троп­ки», кото­рый вышел в Москве в 1967 году.

3 декаб­ря 1968 года Миха­и­ла Андре­еви­ча Зве­ре­ва не ста­ло. Дом № 20 по ули­це Граж­дан­ской, где он про­вел послед­ние годы, сто­ит in Пско­ве и сего­дня. Писа­те­ля похо­ро­ни­ли на Миро­но­сиц­ком клад­би­ще рядом с супру­гой — в зем­ле, отку­да он когда-то ушел кре­стьян­ским маль­чиш­кой и куда вер­нул­ся, оста­вив поза­ди Ленин­град и сибир­ский Ишим.

Жите­ли Иши­ма по сей день счи­та­ют Миха­и­ла Лес­но­го сво­им зем­ля­ком: там про­шла зна­чи­тель­ная часть его жиз­ни. Но и на Псков­ской зем­ле, где он родил­ся и завер­шил свой зем­ной путь, его по пра­ву назы­ва­ют сво­им писа­те­лем. Пусть он так и не полу­чил диплом вра­ча, его корот­кие, лишен­ные нази­да­тель­но­сти рас­ска­зы откры­ли мир при­ро­ды для несколь­ких поко­ле­ний детей.


Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой»