Метка: Николай Мишуков

В совре­мен­ной рус­ской лите­ра­ту­ре Ста­ни­слав Алек­сан­дро­вич Золот­цев остал­ся как фигу­ра мас­штаб­ная и раз­но­сто­рон­няя. В его харак­те­ре и судь­бе соче­та­лись лиризм пере­вод­чи­ка-поли­гло­та и дис­ци­пли­на флот­ско­го офи­це­ра, глу­бо­кая эру­ди­ция интел­лек­ту­а­ла и упря­мая вер­ность род­ной псков­ской зем­ле. При пер­вом зна­ком­стве он про­из­во­дил впе­чат­ле­ние чело­ве­ка реши­тель­но­го и дело­во­го, но за внеш­ней стро­го­стью скры­ва­лась доб­рая, отзыв­чи­вая и щед­рая душа.

Жиз­нен­ный путь писа­те­ля начал­ся 21 апре­ля 1947 года в деревне Крест­ки под Пско­вом (сей­час эта тер­ри­то­рия вхо­дит в чер­ту город­ско­го мик­ро­рай­о­на Заве­ли­чье). Маль­чик родил­ся в семье сель­ских учи­те­лей и с дет­ства инте­ре­со­вал­ся исто­ри­ей края. Его взрос­ле­ние не было каби­нет­ным: после пере­ез­да роди­те­лей в Псков под­ро­сток пере­шел в вечер­нюю шко­лу рабо­чей моло­де­жи, а в пят­на­дцать лет начал тру­дить­ся сле­са­рем на псков­ском заво­де АДС. Физи­че­ский труд и зна­ние реаль­ной жиз­ни изнут­ри убе­рег­ли его буду­щие про­из­ве­де­ния от искус­ствен­но­сти и фаль­ши.

В 1963 году Золот­цев посту­пил на фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Ленин­град­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Пер­вые два кур­са он учил­ся на вечер­нем отде­ле­нии, сов­ме­щая уче­бу с рабо­той стро­и­те­ля на Киров­ском заво­де. В уни­вер­си­тет­скую пере­вод­че­скую ком­па­нию он попал бла­го­да­ря сту­дент­ке англий­ско­го отде­ле­ния Елене Фрад­ки­ной (учив­шей­ся на курс стар­ше). Совре­мен­ни­ки запом­ни­ли его тогдаш­ний «хемин­гу­эев­ский» облик на засе­да­ни­ях сту­ден­че­ско­го науч­но­го обще­ства: золо­ти­стая бород­ка, сви­тер гру­бой вяз­ки и увле­чен­ное чте­ние соб­ствен­ных пере­во­дов из Джо­на Мейс­фил­да. В сту­ден­че­ские годы Ста­ни­слав часа­ми мог рас­суж­дать о лите­ра­тур­ных тра­ди­ци­ях, вли­я­нии Тют­че­ва на Бло­ка и уже тогда отно­сил­ся к соб­ствен­но­му дару с огром­ной ответ­ствен­но­стью, рабо­тая без пере­ры­ва.

В 1968 году Золот­цев окон­чил англий­ское пере­вод­че­ское отде­ле­ние ЛГУ. К это­му вре­ме­ни он успел пере­ве­сти, поми­мо сти­хов для дипло­ма об англий­ских «окоп­ных» поэтах Пер­вой миро­вой вой­ны, все соне­ты Шекс­пи­ра. Поз­же Еле­на Фрад­ки­на вспо­ми­на­ла, как гости­ла в Москве у сво­е­го дяди Лео­ни­да Утё­со­ва и про­чи­та­ла ему сонет № 90 в двух пере­во­дах — Саму­и­ла Мар­ша­ка и Ста­ни­сла­ва Золот­це­ва, не назы­вая авто­ров. Извест­ный артист уве­рен­но пред­по­чел вари­ант Золот­це­ва.

После уни­вер­си­те­та Ста­ни­слав два года рабо­тал пере­вод­чи­ком в Индии. Вер­нув­шись, пре­по­да­вал в Исто­ри­ко-архив­ном инсти­ту­те в Москве и сотруд­ни­чал с «Инту­ри­стом». С 1972 по 1975 год век­тор его био­гра­фии рез­ко изме­нил­ся: Золот­цев слу­жил офи­це­ром мор­ской авиа­ции на Север­ном фло­те. Арк­ти­че­ская служ­ба выра­бо­та­ла в нем твер­дость харак­те­ра, кото­рая поз­же помо­га­ла отста­и­вать свои убеж­де­ния. После демо­би­ли­за­ции он окон­чил аспи­ран­ту­ру на кафед­ре зару­беж­ной лите­ра­ту­ры МГУ име­ни М. В. Ломо­но­со­ва, где защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию по твор­че­ству вал­лий­ско­го поэта Дила­на Тома­са.

Сти­хи Золот­це­ва нача­ли появ­лять­ся в печа­ти в 1970 году на стра­ни­цах жур­на­лов «Авро­ра» и «Новый мир». С пер­вой зна­ко­вой пуб­ли­ка­ци­ей в «Новом мире» был свя­зан курьез­ный слу­чай: в типо­гра­фии пере­пу­та­ли бук­вы и напе­ча­та­ли фами­лию поэта как «Золо­ту­ев». Ошиб­ка силь­но рас­стро­и­ла моло­до­го авто­ра, ведь в под­бор­ке вышло одно из его люби­мых сти­хо­тво­ре­ний — «Крик пету­ха, тре­вож­ный и пру­жин­ный…». Впро­чем, при сле­ду­ю­щих пуб­ли­ка­ци­ях фами­лию писа­ли пра­виль­но. Дебют­ная кни­га «Зим­няя раду­га» вышла в 1975 году, и в том же году два­дца­ти­вось­ми­лет­не­го авто­ра при­ня­ли в Союз писа­те­лей СССР.

Псков­ский поэт Вале­рий Мухин вспо­ми­нал, как 21 фев­ра­ля 1986 года пред­се­да­тель писа­тель­ской орга­ни­за­ции Алек­сандр Боло­гов при­вел Ста­ни­сла­ва Золот­це­ва на встре­чу с рабо­чи­ми в клуб заво­да ТЕСО. Автор читал тек­сты из сво­е­го ново­го сбор­ни­ка «По север­ной тро­пе», выпу­щен­но­го изда­тель­ством «Совет­ский писа­тель». Рабо­чей ауди­то­рии сра­зу запом­ни­лись его сти­хо­тво­ре­ния «Чёр­ная коро­ва» и «Мы новую пес­ню нач­нём», в кото­рых отчет­ли­во про­явил­ся бес­ком­про­мисс­ный харак­тер авто­ра.

Все­го за трид­цать лет рабо­ты Золот­цев выпу­стил 25 поэ­ти­че­ских сбор­ни­ков, несколь­ко книг про­зы, три лите­ра­ту­ро­вед­че­ских иссле­до­ва­ния и более 20 книг пере­во­дов с пяти язы­ков, вклю­чая бен­га­ли, англий­ский и фар­си. Он оста­вал­ся уди­ви­тель­но вни­ма­тель­ным к чужим успе­хам: сле­дил за пуб­ли­ка­ци­я­ми дру­зей, радо­вал­ся их пере­вод­че­ским уда­чам и все­гда про­сил оста­вить авто­граф на пода­рен­ных кни­гах. С 1975 по 1995 год он актив­но участ­во­вал в лите­ра­тур­ной жиз­ни Моск­вы и Ленин­гра­да, вхо­дил в руко­вод­ство Сою­за писа­те­лей Рос­сии, а с 1992 по 2000 год воз­глав­лял сто­лич­ный Лит­фонд.

Прин­ци­пи­аль­ная граж­дан­ская пози­ция писа­те­ля про­яви­лась в пери­о­ды круп­ных обще­ствен­ных потря­се­ний. В сен­тяб­ре-октяб­ре 1993 года во вре­мя остро­го поли­ти­че­ско­го кри­зи­са и штур­ма Дома Сове­тов в Москве Золот­цев нахо­дил­ся внут­ри оса­жден­но­го зда­ния Вер­хов­но­го Сове­та вплоть до тра­ги­че­ской раз­вяз­ки. Поз­же он отра­зил этот тяже­лый опыт в сти­хах:

«С октяб­ря во мне — два глав­ных ощу­ще­нья.
В каж­дом — эхо зал­пов пушеч­ных зву­чит.
Отто­го, что жив остал­ся, — удив­ле­нье.
Отто­го, что жив остал­ся — жгу­чий стыд».

С 1995 года Золот­цев стал про­во­дить боль­ше вре­ме­ни в род­ном Пско­ве. Его воз­вра­ще­ние сов­па­ло с рас­ко­лом внут­ри Псков­ской писа­тель­ской орга­ни­за­ции, кото­рой руко­во­дил Алек­сандр Боло­гов. Об этих собы­ти­ях оста­лись раз­ные сви­де­тель­ства. Боло­гов в мему­а­рах «Пра­вит пару­сом не ветер…» утвер­ждал, что Золот­цев искал лишь фор­маль­ную долж­ность ради зара­бот­ка. «Почи­та­тель­ни­ца псков­ской лите­ра­ту­ры» (по сви­де­тель­ству совре­мен­ни­ков, под этим псев­до­ни­мом высту­па­ла Ире­на Пан­чен­ко) воз­ра­жа­ла: для Золот­це­ва это был прин­ци­пи­аль­ный шаг. Он счи­тал раз­де­ле­ние писа­тель­ско­го цеха уступ­кой реги­о­наль­ным вла­стям, пытав­шим­ся осла­бить неза­ви­си­мый голос интел­ли­ген­ции. В ито­ге 11 декаб­ря 1997 года воз­ник­ло аль­тер­на­тив­ное «Объ­еди­не­ние псков­ских писа­те­лей», и Золот­цев стал его пер­вым пред­се­да­те­лем.

Глав­ным подар­ком поэта род­но­му горо­ду стал текст офи­ци­а­че­ско­го гим­на Пско­ва, поло­жен­ный на музы­ку ком­по­зи­то­ра Нико­лая Мишу­ко­ва. Вале­рий Мухин вспо­ми­нал, как на одном из твор­че­ских вече­ров в «Писа­тель­ской гости­ной» на Риж­ском про­спек­те, 64, Золот­цев поде­лил­ся ходом рабо­ты над этим про­ек­том, назвав согла­со­ва­ние тек­ста «сплош­ным хож­де­ни­ем по мукам». Псков­ская Город­ская Дума офи­ци­аль­но утвер­ди­ла гимн в 1999 году. Стро­ки о седом горо­де, хра­ни­мом свя­той Оль­гой, о блес­ке бар­са над баш­ня­ми и золо­те кре­стов Кро­ма сра­зу лег­ли на серд­це пско­ви­чам.

В лири­ке Золот­цев часто высту­пал как певец люб­ви, вос­пе­вая образ рус­ской жен­щи­ны. Его поэ­ти­че­ская сила заклю­ча­лась не в при­чуд­ли­вых мета­фо­рах, а в наме­рен­ной про­сто­те слов, заду­шев­но­сти тона и искрен­но­сти чув­ства, что хоро­шо замет­но в сти­хо­тво­ре­нии «В кле­вер­ном поле»:

«Что пом­ню я в жиз­ни! – лишь самую малость –
Лишь веч­ность, где мы цело­ва­лись с тобой».

При этом его поэ­зия оста­ва­лась ост­ро­со­вре­мен­ной. Золот­цев мучи­тель­но раз­мыш­лял над судь­бой Рос­сии, тре­вож­но вгля­ды­ва­ясь в буду­щее и наде­ясь на пре­одо­ле­ние сму­ты. Он твер­до верил в сози­да­тель­ную силу сво­е­го наро­да, под­чер­ки­вая: «Мы есть, мы — рус­ские, мы — люди / Тыся­че­ле­тий, а не лет».

В апре­ле 2000 года во вре­мя поезд­ки в Петер­бург Ста­ни­слав про­вел неза­бы­ва­е­мые сут­ки в гостях у Еле­ны Фрад­ки­ной и ее мужа Ана­то­лия Пет­ро­ва, редак­то­ра «Седь­мой тет­ра­ди» жур­на­ла «Нева». Дру­зья мно­го гово­ри­ли о псков­ских писа­тель­ских делах. Золот­цев, обла­дав­ший ред­ким актер­ским даром, потря­са­ю­ще и смеш­но импро­ви­зи­ро­вал, изоб­ра­жая мест­ных пер­со­на­жей. На этой встре­че было реше­но опуб­ли­ко­вать его эссе в «Неве», и поз­же Ана­то­лий Пет­ров напе­ча­тал его боль­шую рабо­ту о Дилане Тома­се.

Их послед­няя встре­ча с Вале­ри­ем Мухи­ным про­изо­шла слу­чай­но в самом кон­це янва­ря 2008 года у поч­то­во­го отде­ле­ния на ули­це Ком­му­наль­ной. Поэт выгля­дел радост­ным и почти счаст­ли­вым — он шел полу­чать свою самую первую в жиз­ни пен­сию, оформ­ле­ни­ем кото­рой зани­ма­лась Анна. Золот­цев улы­бал­ся и шутил, раду­ясь собы­тию. На дво­ре сто­ял лег­кий январ­ский моро­зец, а до тра­ги­че­ской раз­вяз­ки оста­ва­лось все­го несколь­ко дней.

В нача­ле фев­ра­ля писа­тель тяже­ло забо­лел пнев­мо­ни­ей, кото­рая спро­во­ци­ро­ва­ла обшир­ный инфаркт. Ста­ни­слав Алек­сан­дро­вич скон­чал­ся в Москве 4 фев­ра­ля 2008 года. Соглас­но заве­ща­нию, его похо­ро­ни­ли в Пско­ве на клад­би­ще Орлецы‑2.

В 2012 году реше­ни­ем Псков­ской город­ской Думы имя Ста­ни­сла­ва Золот­це­ва было при­сво­е­но город­ской биб­лио­те­ке духов­но­го раз­ви­тия «Род­ник».

...дай Бог из нас однажды хоть кому-то
сказать, взглянув на прошлое своё,
– Мы были современниками Смуты,
И мы спасли Россию от неё…

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».