Писатель Олег Алексеевич Алексеев (1934–2001). Цифровая художественная реконструкция. Выполнена на основе прижизненного фотопортрета литератора из псковских региональных фондов с использованием живописного пейзажа художника А. Александрова (2007 г.). Компьютерная обработка, дизайн и композиция — А. В. Камянчук.

О харак­те­ре и судь­бе Оле­га Алек­се­е­ви­ча Алек­се­е­ва луч­ше все­го гово­ри­ли его руки. Близ­кие писа­те­ля пом­нят эти иска­ле­чен­ные ладо­ни: на одной не хва­та­ло фаланг, на дру­гой паль­цы засты­ли в полу­кру­ге, а под кожей дол­гие годы про­све­чи­вал оско­лок воро­не­ной ста­ли. Эти руки оста­ва­лись немым напо­ми­на­ни­ем о воен­ном дет­стве. При этом на извест­ном порт­ре­те худож­ни­ка А. А. Алек­сан­дро­ва Алек­се­ев выгля­дит совсем по-дру­го­му: по дере­вен­ско­му косо­го­ру идет чело­век в про­стом пла­ще с зон­том, а на его лице — ред­кое, уди­ви­тель­ное уми­ро­тво­ре­ние, кото­рое обыч­но сохра­ня­ют люди, пере­жив­шие боль­шие испы­та­ния.

Буду­щий поэт и про­за­ик родил­ся 23 сен­тяб­ря 1934 года в деревне Малая Мох­нов­ка Ост­ров­ско­го рай­о­на в семье сель­ских учи­те­лей. Из-за жест­ких анти­ре­ли­ги­оз­ных запре­тов того вре­ме­ни дома нель­зя было дер­жать даже ико­ны, поэто­му бабуш­ка кре­сти­ла вну­ка тай­но, в церк­ви сосед­не­го села Вла­ди­ми­рец. Дет­ство маль­чи­ка про­хо­ди­ло сре­ди озер­но­го псков­ско­го края, но эту мир­ную жизнь пре­рва­ла вой­на и немец­кая окку­па­ция.

Во вре­мя вой­ны кара­те­ли сожгли Малую Мох­нов­ку дотла, и дерев­ня боль­ше не воз­ро­ди­лась. Семья Алек­се­е­вых тай­но помо­га­ла пар­ти­за­нам. Вме­сте со взрос­лы­ми в этом участ­во­вал и малень­кий Олег. Бом­беж­ки, ноч­ные обыс­ки и гибель близ­ких оста­ви­ли тяже­лые вос­по­ми­на­ния, но имен­но тогда сфор­ми­ро­вал­ся его харак­тер.

Самое тяже­лое ране­ние Олег полу­чил уже в мир­ное вре­мя, в 1948 году. Псков­ская зем­ля оста­ва­лась зами­ни­ро­ван­ной, повсю­ду лежа­ли неразо­рвав­ши­е­ся сна­ря­ды. Четыр­на­дца­ти­лет­ний Олег уви­дел на поле двух малень­ких маль­чи­ков, кото­рые нашли руч­ную гра­на­ту «Ф‑1» и уже выдер­ну­ли чеку. Пони­мая, что до взры­ва оста­лись секун­ды, он выхва­тил гра­на­ту, что­бы отбро­сить ее в сто­ро­ну, но она разо­рва­лась в руке. Олег спас детей, но сам остал­ся инва­ли­дом — оскол­ки иска­ле­чи­ли ему паль­цы и оста­лись в теле на всю жизнь. Поз­же сын писа­те­ля напи­шет: «Я не знаю имен тех дво­их маль­чи­шек, кото­рым отец пода­рил жизнь. Инте­рес­но, как сло­жи­лась их судь­ба?»

Несмот­ря на трав­му рук и после­во­ен­ную нище­ту, когда уро­ки при­хо­ди­лось делать на полях ста­рых газет и писать само­дель­ны­ми чер­ни­ла­ми, Олег про­дол­жал сочи­нять. Пер­вые сти­хи он напи­сал в десять лет, а в пят­на­дцать уже пуб­ли­ко­вал­ся в рай­он­ной газе­те. Дирек­тор шко­лы, видя лите­ра­тур­ные спо­соб­но­сти уче­ни­ка, про­щал ему неуспе­ва­е­мость по точ­ным нау­кам и гово­рил учи­те­лям, что буду­ще­му поэту алгеб­ра не пона­до­бит­ся.

После шко­лы Алек­се­ев посту­пил в мос­ков­ский Лите­ра­тур­ный инсти­тут име­ни А. М. Горь­ко­го. Полу­чив диплом, он рабо­тал на теле­ви­де­нии в Ста­лин­ске (нынеш­ний Ново­куз­нецк), а затем — спе­ци­аль­ным кор­ре­спон­ден­том в цен­траль­ных изда­ни­ях. В 1968 году его при­ня­ли в Союз писа­те­лей СССР.

Как про­за­ик он писал в основ­ном на исто­ри­че­ские темы. Сре­ди его извест­ных работ — пове­сти «Рат­ные луга» (1977), «Кре­пость Алек­сандра Нев­ско­го» (1979) и «Рас­свет на Непряд­ве» (1981), за кото­рую автор полу­чил Все­со­юз­ную пре­мию име­ни Нико­лая Ост­ров­ско­го. Повесть о воен­ном дет­стве «Горя­чие гиль­зы» выдер­жа­ла в СССР четы­ре пере­из­да­ния и была пере­ве­де­на в Чехо­сло­ва­кии на сло­вац­кий язык. Осно­ву его поэ­ти­че­ско­го насле­дия соста­ви­ли сбор­ни­ки «Гре­мок», «Трид­ца­тый снег», «Вол­хо­ва», «Сне­жа», «Отлу­нье», «Бело­зе­рье», «Лихо­бо­рье» и «Позд­ние ябло­ки», посвя­щен­ные псков­ской деревне и кре­стьян­ско­му тру­ду.

Рубеж 1980–1990‑х годов сов­пал для Алек­се­е­ва с тяже­лым кри­зи­сом. Он нико­гда не всту­пал в пар­тию и насто­ро­жен­но отно­сил­ся к ком­му­ни­сти­че­ской идео­ло­гии, но начав­ший­ся рас­пад стра­ны и ком­мер­ци­а­ли­за­ция куль­ту­ры его глу­бо­ко тре­во­жи­ли. Писа­тель прак­ти­че­ски пере­стал участ­во­вать в обще­ствен­ной жиз­ни.

Отду­ши­ной от этих потря­се­ний ста­ла лич­ная жизнь. В 1983 году, уже после раз­во­да с пер­вой супру­гой Оль­гой, пода­рив­шей ему сына Алек­сея, писа­тель женил­ся на поэтес­се Свет­лане Куз­не­цо­вой. В этом бра­ке он нашел ред­кое духов­ное и твор­че­ское еди­но­мыс­лие. Со вре­ме­нем они оста­ви­ли Моск­ву и пере­бра­лись в Псков­скую область.

Олег Алек­се­е­вич Алек­се­ев умер 26 нояб­ря 2001 года на 68‑м году жиз­ни в деревне Малая Губа Ост­ров­ско­го рай­о­на. Сего­дня на зда­нии Ост­ров­ской сред­ней шко­лы № 2, где он учил­ся, уста­нов­ле­на мемо­ри­аль­ная дос­ка. Но глав­ным памят­ни­ком поэту оста­ют­ся его соб­ствен­ные сти­хи, про­ни­зан­ные любо­вью к род­но­му краю:

Родиться на этой земле
Мне выпало счастье великое...

Портрет Олега Алексеевича Алексеева кисти псковского художника А. А. Александрова.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».