Поэтический голос Игоря Николаевича Григорьева часто сравнивают с природной стихией. Литературоведы ставили его в один ряд с Сергеем Есениным и Николаем Рубцовым, отмечая редкую, яростную силу его песенного стиха. Судьба поэта вобрала в себя весь трагизм двадцатого века, где переплелись изнурительная война и глубокая, обострённая любовь к родной земле.
Песенная и мужественная лирика будущего мастера берёт своё начало в деревне Ситовичи Порховского уезда, где 17 августа 1923 года он появился на свет. Ему едва исполнилось восемнадцать лет, когда началась Великая Отечественная война. В оккупации Григорьев стал одним из организаторов подпольного сопротивления, руководил подпольщиками в Плюссе, воевал в партизанском отряде в Струго-Красненском районе, а затем возглавил разведку в шестой Ленинградской партизанской бригаде под командованием Виктора Объедкова. На войне он потерял близких, ведь тогда погибли его боевая соратница Любовь Смурова и пятнадцатилетний брат Лев. Сам Игорь Николаевич перенёс четыре тяжёлых ранения и допросы в немецкой контрразведке. После демобилизации израненный фронтовик долго искал своё место в мирной жизни: охотился в костромской тайге, работал в геологических экспедициях и пробовал себя на стройках. Лишь позже тяга к литературе привела его на филологический факультет Ленинградского университета.
В эти трудные послевоенные годы его главной опорой стала первая супруга — филолог Диана Васильевна Захарова. Они познакомились в белорусском Городке и поженились в 1953 году. Жена стоически вела домашнее хозяйство, выстраивая быт на скромную учительскую зарплату и его пенсию по инвалидности. В этом браке родился сын Григорий, ставший впоследствии известным профессором и священнослужителем. Всесоюзное признание пришло к поэту в 1962 году после выхода в свет сборника «Листобой».
Когда в 1967 году началось создание Псковского отделения Союза писателей СССР, Григорьеву предложили переехать из Ленинграда в Псков и возглавить организацию. С лета 1968 года поэт обосновался в двухкомнатной квартире на улице Гражданской, 24. На посту руководителя писательской организации Григорьев управлял союзом жёстко, как партизанский командир — за этой резкостью скрывались не утихавшие с годами отголоски фронтового прошлого. Именно в эту псковскую квартиру под номером 32 приезжали гостить Николай Рубцов и Валентин Пикуль. О том, как это место стало притяжением для всей пишущей России, позже вспоминал сын поэта, протоиерей Григорий Григорьев: «Когда отец жил в Пскове, все писатели, поэты России ехали туда, как в центр литературной жизни. И… все приходили к нему. Я вспоминаю своё детство, такое было окружение: Валентин Распутин, Василий Белов, Фёдор Абрамов… Он был близко знаком с Твардовским, Вознесенским, дружил с Рубцовым, очень уважал Шолохова…»
На следующем этапе жизни в Пскове спутницей Григорьева стала молодая поэтесса Светлана Молева. По воспоминаниям псковских литераторов, Григорьев дорожил этими отношениями, но совместная жизнь оказалась недолгой: Светлана стремилась продолжать учёбу в Литературном институте и строить собственную творческую судьбу.
Вспыльчивый характер партизанского командира мешал Григорьеву встраиваться в рамки советской номенклатурной системы. Конфликт с обкомом партии, произошедший в 1970 году в ресторане Дома Советов, привел к личной катастрофе. За резкие высказывания против цензуры поэта лишили руководящего поста в созданном им же союзе, а сам инцидент надолго расколол местное литературное сообщество на сторонников и противников опального автора.
После вынужденного ухода из Псковского отделения Григорьев принял решение уехать. Он на долгие годы обосновался в пригородном посёлке Юкки под Ленинградом. Отрезанный от официальной литературной жизни, поэт сосредоточился на творчестве, и именно в этот затворнический период родилась его зрелая духовная лирика.
В середине 1970‑х годов его супругой стала искусствовед и реставратор Елена Николаевна Морозкина. Григорьев восхищался её бесстрашной борьбой за спасение псковских памятников архитектуры — Крыпецкого и Мальского монастырей. В 1980‑е годы, после окончания долгой опалы, они вместе вернулись в Псков и поселились в доме на Рижском проспекте, 57. Елена Николаевна не просто вела дом, но и бережно сглаживала острые углы в отношениях с импульсивным мужем. Они прожили в духовном согласии без малого двадцать лет.
Игорь Николаевич Григорьев скончался 16 января 1996 года в деревне Юкки, куда неизменно возвращался в трудные периоды. Сегодня на доме на Рижском проспекте установлена мемориальная доска, на которой высечены оба имени — поэта и его супруги-реставратора.
Всё пережитое Григорьевым осталось в его коротких, честных строках:
Пропадать зазряшно Нам не привыкать… Умереть не страшно — Страшно умирать.
