Метка: Светлана Молева

Молева Светлана Васильевна

Светлана Васильевна Молева в интерьере домашней библиотеки. Цифровая художественная реконструкция выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из фондов Государственного архива Псковской области. Компьютерная обработка, дизайн и интерьерная композиция — А. В. Камянчук.

В исто­рии псков­ской лите­ра­ту­ры поэтес­са и редак­тор Свет­ла­на Васи­льев­на Моле­ва оста­лась авто­ром глу­бо­ко­го лири­че­ско­го даро­ва­ния и бес­ком­про­мисс­но­го харак­те­ра. Про­фес­си­о­наль­ная тре­бо­ва­тель­ность соче­та­лась в её судь­бе со стро­гой вер­но­стью тра­ди­ци­ям кон­сер­ва­тив­но-пат­ри­о­ти­че­ской мыс­ли, раз­ви­тым фило­ло­ги­че­ским чутьём и береж­ным отно­ше­ни­ем к рус­ско­му сло­ву..

Роди­лась Свет­ла­на Васи­льев­на 7 нояб­ря 1946 года в посёл­ке Чиха­чё­во Ашев­ско­го (ныне Бежа­ниц­ко­го) рай­о­на Псков­ской обла­сти в семье пар­тий­но­го работ­ни­ка и фельд­ше­ра. Важ­ную роль в фор­ми­ро­ва­нии её харак­те­ра сыг­ра­ли дед — кава­лер Геор­ги­ев­ско­го кре­ста — и глу­бо­ко веру­ю­щая бабуш­ка, пере­дав­шие внуч­ке инту­и­тив­ное пони­ма­ние народ­но­го духа. Самая пер­вая пуб­ли­ка­ция сти­хо­тво­ре­ний сем­на­дца­ти­лет­ней Свет­ла­ны состо­я­лась в 1963 году на стра­ни­цах псков­ской газе­ты «Моло­дой лени­нец». В 1965 году она посту­пи­ла на заоч­ное отде­ле­ние Лите­ра­тур­но­го инсти­ту­та име­ни А. М. Горь­ко­го в Москве. Сту­ден­че­ские годы были оза­ре­ны её твор­че­ским содру­же­ством с Алек­сан­дром Вам­пи­ло­вым, Юри­ем Куз­не­цо­вым и Нико­ла­ем Руб­цо­вым. Бла­го­да­ря под­держ­ке псков­ских поэтов Иго­ря Гри­го­рье­ва, Льва Маля­ко­ва и редак­то­ра Бори­са Дру­я­на в 1967 году в изда­тель­стве «Лен­из­дат» вышел её дебют­ный поэ­ти­че­ский сбор­ник «Под­снеж­ни­ки».

В кон­це 1960‑х годов жизнь Моле­вой была нераз­рыв­но свя­за­на с Пско­вом и извест­ным поэтом Иго­рем Гри­го­рье­вым, сорат­ни­цей и женой кото­ро­го она ста­ла. Это был союз уже зре­ло­го масте­ра и моло­дой, толь­ко рас­пус­ка­ю­щей­ся поэ­ти­че­ской души. Гри­го­рьев стал для неё глав­ным настав­ни­ком. Моле­ва вспо­ми­на­ла его стро­гие уро­ки: «Он мно­го лет назад сам учил меня знать цену сло­ву: „В стро­ке не может быть про­ход­ных, слу­чай­ных, необя­за­тель­ных слов. Ты долж­на заби­вать их туго, как патро­ны в обой­му…“». Жить с Гри­го­рье­вым юной девуш­ке было непро­сто: «„Кру­чё­ный, вер­чё­ный“ (как он под­сме­и­вал­ся сам), всем неудоб­ный… он вре­мя от вре­ме­ни про­ры­вал­ся и ухо­дил, остав­ляя всех. Ско­рее все­го, не удаст­ся даже после­до­ва­тель­но выстро­ить био­гра­фию, раз­бро­сан­ную по всей стране, и на долю его био­гра­фов… выпа­дет нелёг­кий труд. Жесто­кая доро­га поэ­зии стре­ми­тель­но про­нес­ла его мимо нас».

Несмот­ря на глу­бо­кие чув­ства, удер­жать её рядом Гри­го­рьев не мог — ска­зы­ва­лась 23-лет­няя раз­ни­ца в воз­расте, а моло­дой поэтес­се тре­бо­ва­лась твор­че­ская сво­бо­да для про­дол­же­ния учё­бы. Одна­ко они навсе­гда оста­лись близ­ки­ми дру­зья­ми. В 1967 году Моле­ва пере­еха­ла в Ленин­град, где до 1990 года про­ра­бо­та­ла веду­щим редак­то­ром в изда­тель­стве «Лен­из­дат». В 1976 году её при­ня­ли в Союз писа­те­лей СССР, и в том же году она ста­ла лау­ре­а­том Вто­ро­го смот­ра твор­че­ства «Моло­дость. Мастер­ство. Совре­мен­ность». На её сти­хи писа­ли пес­ни С. Смир­нов, Р. Нур­му­ха­ме­до­ва, В. Царё­ва, В. Фёдо­ров, а ком­по­зи­тор Юрий Кор­на­ков в 1975 году создал вокаль­ный цикл «Бере­ги­те теп­ло». Редак­тор­ская дея­тель­ность была для Моле­вой не менее важ­ным делом, чем поэ­зия: она под­дер­жа­ла мно­гих авто­ров чут­ко­стью сво­е­го серд­ца, высту­пив, в част­но­сти, редак­то­ром двух зна­ко­вых книг Алек­сандра Гусе­ва «Изме­ре­ния» (1990) и «При све­те памя­ти» (1994). К соб­ствен­ной лири­ке отно­си­лась скром­но, выпу­стив за ленин­град­ский пери­од кни­ги «Сто дней вес­ны» и «Ожи­да­ние встре­чи».

В 1988 году Свет­ла­на Моле­ва вме­сте со сво­им вто­рым супру­гом, про­за­и­ком и редак­то­ром Миха­и­лом Усти­но­вым, вер­ну­лась в Псков. Для неё это было обре­те­ни­ем зано­во дав­но утра­чен­но­го мира: псков­ской ста­ри­ны, люби­мой реки Вели­кой и ста­рых дру­зей — Еле­ны Мороз­ки­ной, Саши Гусе­ва, Льва Маля­ко­ва. Пере­лом­ные 1990‑е годы супру­ги встре­ти­ли созда­ни­ем неза­ви­си­мо­го книж­но­го изда­тель­ства «Отчи­на», выпу­стив­ше­го вопре­ки эко­но­ми­че­ско­му кри­зи­су более трид­ца­ти книг мест­ных авто­ров. Были и частые сов­мест­ные выступ­ле­ния на пло­щад­ках горо­да (в шко­лах, биб­лио­те­ках и круп­ном книж­ном мага­зине на Риж­ском про­спек­те) в неиз­мен­ном соста­ве: И. Гри­го­рьев, С. Моле­ва, Л. Маля­ков, А. Гусев, В. Мухин. Лите­ра­то­ры чита­ли сти­хи, а пско­ви­чи охот­но рас­ку­па­ли их кни­ги.

В 1995 году имен­но Свет­ла­на Васи­льев­на дава­ла Вале­рию Мухи­ну реко­мен­да­цию для вступ­ле­ния в Союз писа­те­лей, в шут­ку отме­тив, что за одно толь­ко её люби­мое сти­хо­тво­ре­ние «Ста­ра­нья» она бы без­ого­во­коч­но под­пи­са­ла этот доку­мент. А в 1997 году поэтес­са пода­ри­ла Мухи­ну свою иссле­до­ва­тель­скую кни­гу «Речь». Когда поэт посе­то­вал, что из-за науч­ной про­зы она совсем пере­ста­нет писать сти­хи, Моле­ва на пол­ном серьё­зе отве­ти­ла: «Ты зна­ешь, я дей­стви­тель­но пере­рос­ла свои сти­хи. Я теперь изу­чаю при­ро­ду сло­ва. При­ро­ду рус­ско­го сло­ва. И вме­сте с этим древ­ней­шую исто­рию рус­ско­го наро­да». По заме­ча­нию писа­те­ля Вла­ди­ми­ра Личу­ти­на, язык рас­смат­ри­вал­ся ею как ключ к тай­нам веры, и Моле­ва зада­ва­лась вопро­са­ми: отку­да явил­ся рус­ский народ, в чём таит­ся его могу­ще­ство, исто­ки его вели­чия и нес­тя­жа­тель­но­сти. Резуль­та­ты этих мно­го­лет­них поис­ков и рас­шиф­ров­ки Перуд­жи­ан­ско­го кам­ня лег­ли в осно­ву кни­ги «Еди­но­род­ное сло­во» (Псков, 2000). Ака­де­ми­че­ская нау­ка отно­сит­ся к подоб­ным пере­во­дам этрус­ских тек­стов как к жан­ру люби­тель­ской линг­ви­сти­ки, но сама автор вос­при­ни­ма­ла этот труд как опыт инту­и­тив­но­го пости­же­ния древ­них тайн веры.

В 2002 году Моле­ва выпу­сти­ла поэ­ти­че­скую кни­гу «Забы­тые пес­ни», где лири­че­ская про­свет­лён­ность преж­них лет сме­ни­лась инто­на­ци­я­ми тихой скор­би и пла­ча по обни­щав­шей и разо­рён­ной Руси:

Эти север­ные лица
Ухо­дя­щее теп­ло…
На Руси лег­ко молить­ся,
Толь­ко выжить тяже­ло.

Жизнь Свет­ла­ны Васи­льев­ны не была радуж­ной: пре­врат­но­сти судь­бы, боль­ные роди­те­ли, вос­пи­та­ние доче­ри Лады и дво­их вну­чек — всё это лег­ло на хруп­кие жен­ские пле­чи. В 2002 году, столк­нув­шись с тяжё­лым онко­ло­ги­че­ским забо­ле­ва­ни­ем, она спеш­но вер­ну­лась в Санкт-Петер­бург ради лече­ния.

Свет­ла­на Васи­льев­на Моле­ва скон­ча­лась 8 фев­ра­ля 2005 года в воз­расте 59 лет. Испол­няя послед­нюю волю поэтес­сы, её похо­ро­ни­ли в люби­мом Пско­ве на ста­рин­ном Миро­но­сиц­ком клад­би­ще. В 2011 году в псков­ском изда­тель­стве «ЛОГОС» ста­ра­ни­я­ми Миха­и­ла Усти­но­ва вышел сбор­ник её избран­ных сти­хо­тво­ре­ний и вос­по­ми­на­ний «Даль­ний свет», сбе­рёг­ший про­из­ве­де­ния из её автор­ско­го архи­ва. Её поэ­ти­че­ская суть оста­лась уди­ви­тель­но чистой, а стро­ки о войне до сих пор отзы­ва­ют­ся прон­зи­тель­ной болью:

Я думала, что ты давно
Погребена в земле сыпучей…
И вдруг смотрю:
Окружено
Строенье проволокой колючей!
Трава цветами тяжела.
И леса мудрое соседство…
А ты?
Ты всё ещё жива,
Жива – мой ржавый спутник детства!
Я помню боль колючих жал
И помню вдовьи разговоры:
Тогда ещё никто забором
Свои дома не окружал.
Тебя тащить с передовой
Ничья рука не подымалась…
Я думала, ты там осталась,
Где отгремел последний бой.
…В траншеях поднята трава.
И слава мёртвых не разбудит.
Их нет, и скоро вдов не будет,
А ты, проклятая, жива!

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».

Григорьев Игорь Николаевич

Игорь Николаевич Григорьев. Цифровая художественная реконструкция облика выдающегося псковского поэта и воина в рабочем кабинете за изучением исторических материалов и рукописей. Выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета писателя (фотограф Г. Костин, 1994). Автор цифровой реконструкции — А. В. Камянчук.

Поэ­ти­че­ский голос Иго­ря Нико­ла­е­ви­ча Гри­го­рье­ва часто срав­ни­ва­ют с при­род­ной сти­хи­ей. Лите­ра­ту­ро­ве­ды ста­ви­ли его в один ряд с Сер­ге­ем Есе­ни­ным и Нико­ла­ем Руб­цо­вым, отме­чая ред­кую, ярост­ную силу его песен­но­го сти­ха. Судь­ба поэта вобра­ла в себя весь тра­гизм два­дца­то­го века, где пере­пле­лись изну­ри­тель­ная вой­на и глу­бо­кая, обострён­ная любовь к род­ной зем­ле.

Песен­ная и муже­ствен­ная лири­ка буду­ще­го масте­ра берёт своё нача­ло в деревне Сито­ви­чи Пор­хов­ско­го уез­да, где 17 авгу­ста 1923 года он появил­ся на свет. Ему едва испол­ни­лось восем­на­дцать лет, когда нача­лась Вели­кая Оте­че­ствен­ная вой­на. В окку­па­ции Гри­го­рьев стал одним из орга­ни­за­то­ров под­поль­но­го сопро­тив­ле­ния, руко­во­дил под­поль­щи­ка­ми в Плюс­се, вое­вал в пар­ти­зан­ском отря­де в Стру­го-Крас­нен­ском рай­оне, а затем воз­гла­вил раз­вед­ку в шестой Ленин­град­ской пар­ти­зан­ской бри­га­де под коман­до­ва­ни­ем Вик­то­ра Объ­ед­ко­ва. На войне он поте­рял близ­ких, ведь тогда погиб­ли его бое­вая сорат­ни­ца Любовь Сму­ро­ва и пят­на­дца­ти­лет­ний брат Лев. Сам Игорь Нико­ла­е­вич пере­нёс четы­ре тяжё­лых ране­ния и допро­сы в немец­кой контр­раз­вед­ке. После демо­би­ли­за­ции изра­нен­ный фрон­то­вик дол­го искал своё место в мир­ной жиз­ни: охо­тил­ся в костром­ской тай­ге, рабо­тал в гео­ло­ги­че­ских экс­пе­ди­ци­ях и про­бо­вал себя на строй­ках. Лишь поз­же тяга к лите­ра­ту­ре при­ве­ла его на фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Ленин­град­ско­го уни­вер­си­те­та.

В эти труд­ные после­во­ен­ные годы его глав­ной опо­рой ста­ла пер­вая супру­га — фило­лог Диа­на Васи­льев­на Заха­ро­ва. Они позна­ко­ми­лись в бело­рус­ском Город­ке и поже­ни­лись в 1953 году. Жена сто­и­че­ски вела домаш­нее хозяй­ство, выстра­и­вая быт на скром­ную учи­тель­скую зар­пла­ту и его пен­сию по инва­лид­но­сти. В этом бра­ке родил­ся сын Гри­го­рий, став­ший впо­след­ствии извест­ным про­фес­со­ром и свя­щен­но­слу­жи­те­лем. Все­со­юз­ное при­зна­ние при­шло к поэту в 1962 году после выхо­да в свет сбор­ни­ка «Листо­бой».

Когда в 1967 году нача­лось созда­ние Псков­ско­го отде­ле­ния Сою­за писа­те­лей СССР, Гри­го­рье­ву пред­ло­жи­ли пере­ехать из Ленин­гра­да в Псков и воз­гла­вить орга­ни­за­цию. С лета 1968 года поэт обос­но­вал­ся в двух­ком­нат­ной квар­ти­ре на ули­це Граж­дан­ской, 24. На посту руко­во­ди­те­ля писа­тель­ской орга­ни­за­ции Гри­го­рьев управ­лял сою­зом жёст­ко, как пар­ти­зан­ский коман­дир — за этой рез­ко­стью скры­ва­лись не ути­хав­шие с года­ми отго­лос­ки фрон­то­во­го про­шло­го. Имен­но в эту псков­скую квар­ти­ру под номе­ром 32 при­ез­жа­ли гостить Нико­лай Руб­цов и Вален­тин Пикуль. О том, как это место ста­ло при­тя­же­ни­ем для всей пишу­щей Рос­сии, поз­же вспо­ми­нал сын поэта, про­то­и­е­рей Гри­го­рий Гри­го­рьев: «Когда отец жил в Пско­ве, все писа­те­ли, поэты Рос­сии еха­ли туда, как в центр лите­ра­тур­ной жиз­ни. И… все при­хо­ди­ли к нему. Я вспо­ми­наю своё дет­ство, такое было окру­же­ние: Вален­тин Рас­пу­тин, Васи­лий Белов, Фёдор Абра­мов… Он был близ­ко зна­ком с Твар­дов­ским, Воз­не­сен­ским, дру­жил с Руб­цо­вым, очень ува­жал Шоло­хо­ва…»

На сле­ду­ю­щем эта­пе жиз­ни в Пско­ве спут­ни­цей Гри­го­рье­ва ста­ла моло­дая поэтес­са Свет­ла­на Моле­ва. По вос­по­ми­на­ни­ям псков­ских лите­ра­то­ров, Гри­го­рьев доро­жил эти­ми отно­ше­ни­я­ми, но сов­мест­ная жизнь ока­за­лась недол­гой: Свет­ла­на стре­ми­лась про­дол­жать учё­бу в Лите­ра­тур­ном инсти­ту­те и стро­ить соб­ствен­ную твор­че­скую судь­бу.

Вспыль­чи­вый харак­тер пар­ти­зан­ско­го коман­ди­ра мешал Гри­го­рье­ву встра­и­вать­ся в рам­ки совет­ской номен­кла­тур­ной систе­мы. Кон­фликт с обко­мом пар­тии, про­изо­шед­ший в 1970 году в ресто­ране Дома Сове­тов, при­вел к лич­ной ката­стро­фе. За рез­кие выска­зы­ва­ния про­тив цен­зу­ры поэта лиши­ли руко­во­дя­ще­го поста в создан­ном им же сою­зе, а сам инци­дент надол­го рас­ко­лол мест­ное лите­ра­тур­ное сооб­ще­ство на сто­рон­ни­ков и про­тив­ни­ков опаль­но­го авто­ра.

После вынуж­ден­но­го ухо­да из Псков­ско­го отде­ле­ния Гри­го­рьев при­нял реше­ние уехать. Он на дол­гие годы обос­но­вал­ся в при­го­род­ном посёл­ке Юкки под Ленин­гра­дом. Отре­зан­ный от офи­ци­аль­ной лите­ра­тур­ной жиз­ни, поэт сосре­до­то­чил­ся на твор­че­стве, и имен­но в этот затвор­ни­че­ский пери­од роди­лась его зре­лая духов­ная лири­ка.

В сере­дине 1970‑х годов его супру­гой ста­ла искус­ство­вед и рестав­ра­тор Еле­на Нико­ла­ев­на Мороз­ки­на. Гри­го­рьев вос­хи­щал­ся её бес­страш­ной борь­бой за спа­се­ние псков­ских памят­ни­ков архи­тек­ту­ры — Кры­пец­ко­го и Маль­ско­го мона­сты­рей. В 1980‑е годы, после окон­ча­ния дол­гой опа­лы, они вме­сте вер­ну­лись в Псков и посе­ли­лись в доме на Риж­ском про­спек­те, 57. Еле­на Нико­ла­ев­на не про­сто вела дом, но и береж­но сгла­жи­ва­ла ост­рые углы в отно­ше­ни­ях с импуль­сив­ным мужем. Они про­жи­ли в духов­ном согла­сии без мало­го два­дцать лет.

Игорь Нико­ла­е­вич Гри­го­рьев скон­чал­ся 16 янва­ря 1996 года в деревне Юкки, куда неиз­мен­но воз­вра­щал­ся в труд­ные пери­о­ды. Сего­дня на доме на Риж­ском про­спек­те уста­нов­ле­на мемо­ри­аль­ная дос­ка, на кото­рой высе­че­ны оба име­ни — поэта и его супру­ги-рестав­ра­то­ра.

Всё пере­жи­тое Гри­го­рье­вым оста­лось в его корот­ких, чест­ных стро­ках:

Пропадать зазряшно
Нам не привыкать…
Умереть не страшно —
Страшно умирать. 

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».