Метка: 1924

Сосновских Мария Панфиловна

Мария Панфиловна Сосновских за прослушиванием аудиоматериалов. Цифровая художественная реконструкция выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из фондов автора. Компьютерная обработка, дизайн и пространственная композиция — А. В. Камянчук.

В оте­че­ствен­ной сло­вес­но­сти изред­ка слу­ча­ют­ся уди­ви­тель­ные собы­тия. Обыч­но путь в лите­ра­ту­ру про­ле­га­ет через про­филь­ные инсти­ту­ты, сто­лич­ные редак­ции или жур­на­ли­сти­ку. Но есть авто­ры, кото­рые при­хо­дят в нее совер­шен­но иным путем — они под­ни­ма­ют­ся из самой тол­щи народ­ной жиз­ни, при­но­ся с собой не изящ­ные сти­ли­сти­че­ские кон­струк­ции, а выстра­дан­ную прав­ду, добы­тую тяже­лым кре­стьян­ским и завод­ским тру­дом. Мария Пан­фи­лов­на Сос­нов­ских была имен­но таким чело­ве­ком — само­род­ком, обра­тив­шим­ся к сло­ву уже в зре­лые годы..

Мария Пан­фи­лов­на Сос­нов­ских роди­лась 4 декаб­ря 1924 года в мно­го­дет­ной кре­стьян­ской семье в селе Хар­лов­ском Ирбит­ско­го окру­га на Ура­ле. Уже в сле­ду­ю­щем году, спа­са­ясь от засу­хи и гибе­ли ско­та, её роди­те­ли при­ня­ли реше­ние уйти в тай­гу, на хутор Кали­нов­ка. Имея в рас­по­ря­же­нии лишь лошадь и дере­вян­ную соху, семья вруч­ную кор­че­ва­ла веко­вой лес, бук­валь­но отво­е­вы­вая паш­ню у болот. Тяже­лым тру­дом им уда­лось под­нять креп­кое хозяй­ство. Одна­ко мир­ная жизнь пре­рва­лась в 1930 году: семью рас­ку­ла­чи­ли, изъ­яв всё иму­ще­ство, а вес­ной сле­ду­ю­ще­го года нагря­нул жесто­кий голод. Оце­ни­вая свое дет­ство, писа­тель­ни­ца поз­же отме­ча­ла, что про­шла «все кру­ги постро­е­ния соци­а­лиз­ма: сплош­ную кол­лек­ти­ви­за­цию, рас­ку­ла­чи­ва­ние, полу­го­лод­ное кол­хоз­ное суще­ство­ва­ние…»

Поз­же нача­лись школь­ные годы, но и они ста­ли суро­вым испы­та­ни­ем. Семи­ки­ло­мет­ро­вый путь до Чува­шев­ской шко­лы про­ле­гал через дре­му­чий лес, кото­рый зимой ста­но­вил­ся смер­тель­но опас­ным из-за вол­чьих стай. Мария Пан­фи­лов­на вспо­ми­на­ла: «Ходить на уро­ки ребя­там было не в чем — наде­ва­ли то, что Бог послал. Ни учеб­ни­ков, ни тет­ра­дей не хва­та­ло, а чер­ни­ла мы масте­ри­ли сами из печ­ной сажи. Поль­зо­ва­лись керо­си­но­вы­ми лам­па­ми, но и горю­че­го посто­ян­но не доста­ва­ло, поэто­му домаш­ние зада­ния частень­ко дела­ли впотьмах». От голо­да уче­ни­ков спа­са­ли учи­те­ля: вме­сте с измож­ден­ны­ми детьми они сажа­ли за шко­лой кар­тош­ку, что­бы варить скуд­ную похлеб­ку, а осе­нью соби­ра­ли на кол­хоз­ных полях уце­лев­шие после жат­вы колос­ки.

В июне 1941 года меч­ты Марии о меди­цин­ском учи­ли­ще обо­рва­ла вой­на. Сем­на­дца­ти­лет­няя девуш­ка пошла рабо­тать на эва­ку­и­ро­ван­ный в Ирбит мото­цик­лет­ный завод. Она выбра­ла тяже­лую муж­скую про­фес­сию заточ­ни­ка инстру­мен­та — вред­ное про­из­вод­ство дава­ло повы­шен­ную рабо­чую пай­ку хле­ба, помо­гав­шую выжить семье. Визг шли­фо­валь­ных кру­гов, въед­ли­вая метал­ли­че­ская пыль и хро­ни­че­ское недо­сы­па­ние ста­ли ее повсе­днев­но­стью на дол­гие годы. За этот само­от­вер­жен­ный труд она была награж­де­на меда­лью «За доб­лест­ный труд в Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне». Заво­ду Мария Пан­фи­лов­на отда­ла всю жизнь и вышла на пен­сию в 1974 году, отра­бо­тав три поло­жен­ных ста­жа по вред­но­сти.

Имен­но тогда нача­лась ее вто­рая, твор­че­ская жизнь. Как отме­чал глав­ный редак­тор «Роман-газе­ты» Юрий Коз­лов, Мария Сос­нов­ских шаг­ну­ла в лите­ра­ту­ру из самой глу­би­ны народ­но­го бытия. Пом­ня услы­шан­ные в дет­стве рас­ска­зы ста­ри­ков, она взя­ла общую тет­радь и в тече­ние деся­ти лет кро­пот­ли­во вос­ста­нав­ли­ва­ла трех­сот­лет­нюю исто­рию сво­е­го рода — кре­стьян­ских пере­се­лен­цев, кер­жа­ков и катор­жан, осва­и­вав­ших Сибирь и Урал.

Из этих соро­ка руко­пис­ных тет­ра­дей роди­лась мону­мен­таль­ная три­ло­гия «Морок», напи­сан­ная на при­ме­ре кре­стьян­ско­го рода Елпа­но­вых. Пер­вая кни­га — доку­мен­таль­ная повесть «Пере­се­лен­цы» — рас­ска­зы­ва­ет об обо­зе нов­го­род­ских кре­стьян, шед­ших в Тоболь­скую губер­нию в 1724 году. Вто­рая часть, выхо­див­шая под назва­ни­я­ми «Чер­тя­та» и «Вре­мя полы­ни», охва­ты­ва­ет пери­од с 1850 по 1935 год. Завер­ша­ет цикл роман «Мария», посвя­щен­ный собы­ти­ям пер­вой поло­ви­ны XX века и закан­чи­ва­ю­щий­ся 9 мая 1945 года. В 2024 году пере­из­да­ние «Пере­се­лен­цев» осу­ще­стви­ло мос­ков­ское изда­тель­ство «Вече».

Лите­ра­тур­ные кри­ти­ки спра­вед­ли­во назы­ва­ли этот трех­том­ник энцик­ло­пе­ди­ей сибир­ско­го кре­стьян­ско­го быта, тра­ди­ций и язы­ка. Подоб­но Вла­ди­ми­ру Далю, Сос­нов­ских соста­ви­ла к сво­им кни­гам уни­каль­ные глос­са­рии, сохра­нив ухо­дя­щий пласт живой народ­ной речи. Пер­вый сек­ре­тарь прав­ле­ния Сою­за писа­те­лей Рос­сии Ген­на­дий Ива­нов под­чер­ки­вал, что Сос­нов­ских — сло­жив­ший­ся, круп­ный мастер, чьи рома­ны, каза­лось, скла­ды­ва­лись в голо­ве еще во вре­мя мно­го­лет­ней рабо­ты у стан­ка. При этом ее пер­со­на­жи, такие как под­лин­ные пред­ки авто­ра Сусан­на Поно­ма­рё­ва и Клео­пат­ра Кирил­лов­на, не про­сто без­ро­пот­но тер­пят уда­ры судь­бы, а пре­одо­ле­ва­ют их силой духа.

Твор­че­ство ураль­ской кре­стьян­ки нераз­рыв­ной духов­ной нитью свя­за­лось с бере­га­ми реки Вели­кой. Член­ский билет Сою­за писа­те­лей Рос­сии Мария Пан­фи­лов­на полу­чи­ла уже на зака­те дней в Пско­ве, куда пере­еха­ла к семье. Осо­бую роль в при­зна­нии ее талан­та сыг­ра­ли псков­ские лите­ра­то­ры. Пред­се­да­тель Псков­ско­го отде­ле­ния Сою­за писа­те­лей Игорь Смоль­кин открыл ее про­зу для широ­ко­го чита­те­ля, назвав «Пере­се­лен­цев» под­лин­ным потря­се­ни­ем, а иллю­стра­то­ром три­ло­гии ста­ла дочь писа­тель­ни­цы — псков­ская поэтес­са и худож­ник Надеж­да Камян­чук.

На склоне лет к Марии Пан­фи­ловне при­шло заслу­жен­ное при­зна­ние. В 2011 году за кни­гу «Пере­се­лен­цы» она ста­ла лау­ре­а­том Все­рос­сий­ской лите­ра­тур­ной пре­мии име­ни Н. С. Лес­ко­ва «Оча­ро­ван­ный стран­ник» в номи­на­ции «Худо­же­ствен­ная про­за». Писа­тель­ни­ца тогда отме­ти­ла: «Очень хоте­лось бы, что­бы опыт наше­го поко­ле­ния, исто­рии наших судеб, про­шед­ших в годы лихо­ле­тья, не были забы­ты…» За этим успе­хом после­до­ва­ла Меж­ду­на­род­ная пре­мия име­ни А. Т. Твар­дов­ско­го «Белые журав­ли Рос­сии» и награ­да Пра­ви­тель­ства Моск­вы.

Марии Пан­фи­лов­ны Сос­нов­ских не ста­ло 31 октяб­ря 2013 года. Она ушла тихо, оста­вив после себя сохра­нен­ный опыт ушед­ше­го поко­ле­ния. В сен­тяб­ре 2024 года, к сто­ле­тию со дня ее рож­де­ния, в Цен­траль­ной город­ской биб­лио­те­ке име­ни Д. Н. Мами­на-Сиби­ря­ка в Ирби­те про­шел вечер памя­ти писа­тель­ни­цы — знак того, что ее огром­ный труд полу­чил при­зна­ние и на малой родине.

Эпи­гра­фом ко всей ее жиз­ни мог­ли бы стать соб­ствен­ные сло­ва: «Самое боль­шое сча­стье — сде­лать кому-нибудь доб­ро». Опыт людей, про­шед­ших сквозь суро­вые исто­ри­че­ские испы­та­ния, не озло­бив­ших­ся и дока­зав­ших право­ту про­сто­го чело­ве­че­ско­го серд­ца, — глав­ное насле­дие, кото­рое оста­ви­ла после себя Мария Сос­нов­ских.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».

Васильев Иван Афанасьевич

Писатель Иван Афанасьевич Васильев (1924–1994). Цифровая художественная реконструкция и колоризация облика писателя-публициста в его доме в деревне Борки Великолукского района (1980-е гг.). Выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из фондов Литературно-художественного музея имени И. А. Васильева. Автор цифровой композиции — А. В. Камянчук.

Сре­ди масте­ров рус­ской «дере­вен­ской про­зы» Иван Афа­на­сье­вич Васи­льев все­гда выде­лял­ся сво­ей жёст­кой, чест­ной пуб­ли­ци­стич­но­стью. Его кни­ги были не про­сто рас­ска­за­ми о сель­ской жиз­ни — они ста­ли мани­фе­стом в защи­ту гиб­ну­щей рус­ской дерев­ни.

Иван Афа­на­сье­вич родил­ся в июле 1924 года в деревне Вер­хо­ви­ни­но на Псков­щине в мно­го­дет­ной кре­стьян­ской семье. Дере­вен­ский быт рано научил его обхо­дить­ся малым и рабо­тать от зари до зака­та без лиш­них слов. Юность Ива­на обо­рва­лась рано: из-за дово­ен­ной нехват­ки учи­те­лей шест­на­дца­ти­лет­ний парень уже сто­ял у школь­ной дос­ки — пре­по­да­вал дере­вен­ским детям мате­ма­ти­ку и исто­рию, а по ночам сам учил­ся на заоч­ном в педа­го­ги­че­ском учи­ли­ще.

Затем была вой­на, фронт и тяжё­лая кон­ту­зия. О сво­ём бое­вом опы­те Васи­льев вспо­ми­нать не любил, а если и рас­ска­зы­вал, то без парад­но­го пафо­са — его фрон­то­вая про­за отли­ча­лась окоп­ной, чело­ве­че­ской точ­но­стью. Мно­го поз­же этот опыт лёг в осно­ву его дебют­ной кни­ги «Рядом с сол­да­том» — очер­ков о жен­щи­нах, на чьи пле­чи выпа­ли все тяго­ты вой­ны и окку­па­ции.

В род­ные места Васи­льев вер­нул­ся в 1946 году. Имея за пле­ча­ми фронт и учи­тель­ский опыт, он мог уехать в город, но созна­тель­но остал­ся вос­ста­нав­ли­вать разо­рён­ный край. Сна­ча­ла рабо­тал в сель­ской шко­ле, а в 1949 году воз­гла­вил дет­ский дом в селе Глем­бо­чи­но на Себеж­ской зем­ле. За офи­ци­аль­ной долж­но­стью сто­я­ла еже­днев­ная забо­та о сиро­тах воен­ной поры — детях, поте­ряв­ших роди­те­лей и кров. Для них Васи­льев стал не про­сто руко­во­ди­те­лем, а тем надёж­ным взрос­лым, кото­рый помог им выжить и вер­нуть­ся к мир­ной жиз­ни.

Выс­шее обра­зо­ва­ние он полу­чил в 1952 году, окон­чив факуль­тет рус­ско­го язы­ка и лите­ра­ту­ры Вели­ко­лук­ско­го учи­тель­ско­го инсти­ту­та. В жур­на­ли­сти­ку Васи­льев при­шёл в 1955‑м: рабо­тал заме­сти­те­лем редак­то­ра себеж­ской рай­он­ной газе­ты «При­зыв», затем учил­ся в Ленин­град­ской выс­шей пар­тий­ной шко­ле, а поз­же более деся­ти лет тру­дил­ся соб­ствен­ным кор­ре­спон­ден­том газе­ты «Кали­нин­ская прав­да».

Рабо­та рай­он­но­го репор­тё­ра в те годы была дале­ка от каби­нет­но­го уюта. Это были посто­ян­ные разъ­ез­ды по без­до­ро­жью, ночёв­ки в остыв­ших избах и бес­ко­неч­ные раз­го­во­ры с кол­хоз­ни­ка­ми и пред­се­да­те­ля­ми, кото­рые дале­ко не сра­зу реша­лись открыть­ся при­ез­же­му жур­на­ли­сту. Васи­льев умел слу­шать, фик­си­ро­вать дета­ли и писать так, что его ста­тьи вызы­ва­ли огром­ный отклик.

Писа­тель Алек­сандр Боло­гов отме­чал: «Нату­ра цель­ная, силь­ная, пря­мая; ему боль­ше все­го чуж­да празд­ность». Кол­ле­ги добав­ля­ли, что Васи­лье­ву была чуж­да и дипло­ма­тия. В рабо­те с ним быва­ло тяже­ло: он не делал ски­док на обсто­я­тель­ства ни себе, ни окру­жа­ю­щим, не шёл на ком­про­мис­сы в спо­рах и тре­бо­вал от людей мак­си­маль­ной само­от­да­чи.

В 1972 году Васи­лье­ва при­ня­ли в Союз писа­те­лей СССР. К это­му вре­ме­ни он окон­ча­тель­но опре­де­лил свою глав­ную тему. Его инте­ре­со­ва­ла не этно­гра­фи­че­ская сто­ро­на кре­стьян­ско­го быта и не сель­ские пей­за­жи, а глу­бо­кий кри­зис совре­мен­ной дерев­ни. Он откры­то писал о том, как бюро­кра­ти­че­ская систе­ма подав­ля­ет лич­ную ини­ци­а­ти­ву чело­ве­ка тру­да, как управ­лен­цы при­ни­ма­ют губи­тель­ные для зем­ли реше­ния и как рус­ская про­вин­ция мед­лен­но уга­са­ет, теряя преж­ние жиз­нен­ные ори­ен­ти­ры.

Его ост­рые очер­ки регу­ляр­но пуб­ли­ко­ва­лись в жур­на­ле «Наш совре­мен­ник». Эти тек­сты не были дис­си­дент­ски­ми. Васи­льев оста­вал­ся внут­ри совет­ской систе­мы и апел­ли­ро­вал к её же заде­кла­ри­ро­ван­ным цен­но­стям, но мест­ное пар­тий­ное руко­вод­ство его ста­тьи откро­вен­но раз­дра­жа­ли. Впро­чем, сде­лать с неудоб­ным пуб­ли­ци­стом ниче­го не мог­ли: при­зна­ние в сто­ли­це, друж­ба с Вален­ти­ном Рас­пу­ти­ным и Васи­ли­ем Бело­вым, а так­же Госу­дар­ствен­ная пре­мия РСФСР име­ни Горь­ко­го, полу­чен­ная в 1980 году, дела­ли его фигу­ру неуяз­ви­мой для реги­о­наль­ных чинов­ни­ков.

В 1986 году Иван Васи­льев удо­сто­ил­ся Ленин­ской пре­мии за кни­гу «Допуск на ини­ци­а­ти­ву» и цик­лы пуб­ли­ци­сти­че­ских ста­тей. Весь полу­чен­ный гоно­рар писа­тель до копей­ки отдал на раз­ви­тие куль­ту­ры в псков­ской глу­бин­ке. Это не кра­си­вая леген­да, а задо­ку­мен­ти­ро­ван­ный факт.

В деревне Бор­ки Вели­ко­лук­ско­го рай­о­на, где он посе­лил­ся, Васи­льев раз­вер­нул мас­штаб­ную про­све­ти­тель­скую рабо­ту. В 1984 году при под­держ­ке худож­ни­ков-фрон­то­ви­ков здесь откры­лась сель­ская кар­тин­ная гале­рея, а 23 фев­ра­ля 1988 года при­нял пер­вых посе­ти­те­лей создан­ный им уни­каль­ный Лите­ра­тур­но-худо­же­ствен­ный музей исто­рии Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны.

Что­бы постро­ить этот музей, лау­ре­ат Ленин­ской пре­мии сам рабо­тал плот­ни­ком и маля­ром. Он не про­сто руко­во­дил про­цес­сом со сто­ро­ны: вби­вал гвоз­ди, кра­сил сте­ны, а затем сам про­во­дил пер­вые экс­кур­сии для дере­вен­ских школь­ни­ков. По окру­ге из-за это­го ходи­ли неле­пые слу­хи, буд­то Васи­льев бас­но­слов­но богат и воз­во­дит себе лич­ную усадь­бу. Обы­ва­те­ли оши­ба­лись: его соб­ствен­ное жильё оста­ва­лось скром­ным, а про­стор­ный дом в Бор­ках стро­ил­ся на пре­ми­аль­ные день­ги для всех.

Что дви­га­ло им? Одно­знач­но­го отве­та на этот вопрос нет. Отча­сти — лич­ная исто­рия: дерев­ня, кото­рая его вырас­ти­ла, и вой­на, кото­рая эту дерев­ню пока­ле­чи­ла. Он видел это с шест­на­дца­ти лет и не мог оста­вать­ся в сто­роне. Отча­сти — тем­пе­ра­мент: празд­ность была для него близ­ка к нрав­ствен­ной ката­стро­фе. Отча­сти — упрям­ство чело­ве­ка, кото­рый видел уга­са­ние дерев­ни, но не согла­шал­ся с этим до само­го кон­ца.

Серд­це Ива­на Афа­на­сье­ви­ча Васи­лье­ва оста­но­ви­лось 31 декаб­ря 1994 года. Писа­тель про­жил семь­де­сят лет и был похо­ро­нен в Вели­ких Луках. Осе­нью 1996 года на фаса­де дома по про­спек­ту Гага­ри­на, где он жил послед­ние годы, уста­но­ви­ли мемо­ри­аль­ную дос­ку в его честь. Но глав­ным памят­ни­ком писа­те­лю оста­ют­ся создан­ный им музей в Бор­ках и его кни­ги, в кото­рых зафик­си­ро­ва­на под­лин­ная, не при­укра­шен­ная исто­рия псков­ской дерев­ни.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».