Метка: 1927

Русаков Виктор Михайлович

Виктор Михайлович Русаков с авторским изданием своего генеалогического исследования. Цифровая художественная реконструкция выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из фондов «Централизованной библиотечной системы» города Пскова. Образ воссоздан в стилистике художественной пленэрной фотографии на фоне псковских просторов, символизирующих неразрывную связь темы исследования с пушкинскими местами. Компьютерная обработка, дизайн, проработка библиографических элементов и пейзажная композиция — А. В. Камянчук.

В оте­че­ствен­ном пуш­ки­но­ве­де­нии и кра­е­ве­де­нии иссле­до­ва­тель, жур­на­лист и писа­тель Вик­тор Михай­ло­вич Руса­ков остал­ся авто­ром фун­да­мен­таль­ных гене­а­ло­ги­че­ских изыс­ка­ний, посвя­тив­шим более соро­ка лет жиз­ни поис­ку, вери­фи­ка­ции и объ­еди­не­нию потом­ков Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на. Его тру­ды ста­ли важ­ной вехой в вос­со­зда­нии исто­рии рода поэта и спа­се­нии мно­гих био­гра­фи­че­ских имён от забве­ния.

Вик­тор Михай­ло­вич родил­ся 8 мая 1927 года в деревне Авде­е­во Опо­чец­ко­го рай­о­на Псков­ской обла­сти в кре­стьян­ской семье. Роди­те­лям при­хо­ди­лось рабо­тать ден­но и нощ­но, под­ни­мая на ноги боль­шую семью. Дети сыз­маль­ства были при­выч­ны к тяже­ло­му тру­ду, но у Вик­то­ра уже в школь­ные годы появи­лась силь­ная тяга к сочи­ни­тель­ству — сверст­ни­ки даже дали маль­чи­ку про­зви­ще Сти­хо­мир, казав­ше­е­ся ему тогда обид­ным. Юность была пре­рва­на Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­на: под­рост­ком он пере­жил трёх­лет­нюю окку­па­цию. После осво­бож­де­ния края, в авгу­сте-сен­тяб­ре 1944 года, в соста­ве моло­дёж­ной бри­га­ды участ­во­вал в вос­ста­нов­ле­нии Вели­ких Лук, а в нояб­ре того же года был при­зван в армию. Прой­дя обу­че­ние в Горо­хо­вец­ких лаге­рях, слу­жил в 30‑й стрел­ко­вой диви­зии млад­шим сер­жан­том и коман­ди­ром отде­ле­ния. О фина­ле вой­ны Руса­ков сохра­нил глу­бо­кие лич­ные вос­по­ми­на­ния: в ночь на 8 мая 1945 года ему при­ви­дел­ся сон о род­ной избе в Авде­е­ве, про­коп­чён­ном потол­ке и сит­це­вой зана­вес­ке, кото­рой они в дет­стве любо­ва­лись с сест­рой Надеж­дой. За два часа до утрен­ней побуд­ки в зем­лян­ку вошёл коман­дир взво­да Бул­га­ков и про­из­нёс: «Вста­вай­те, ребя­та! Вой­на кон­чи­лась…». День восем­на­дца­ти­ле­тия Вик­то­ра Михай­ло­ви­ча сов­пал с днём окон­ча­ния вой­ны.

После демо­би­ли­за­ции Руса­ков про­дол­жил обу­че­ние в шко­ле рабо­чей моло­дё­жи. Окон­чив её с меда­лью, в 1954 году он успеш­но сдал экза­ме­ны на фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Ленин­град­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та име­ни А. А. Жда­но­ва, осу­ще­ствив меч­ту стать лите­ра­то­ром. Во вре­мя учё­бы он подо­шёл к сво­е­му про­фес­со­ру, круп­ней­ше­му пуш­ки­ни­сту Бори­су Вик­то­ро­ви­чу Тома­шев­ско­му, что­бы про­ве­рить слух: прав­да ли, что их сокурс­ни­ца явля­ет­ся род­ствен­ни­цей А. С. Пуш­ки­на и Н. В. Гого­ля. Вме­сто справ­ки про­фес­сор пред­ло­жил: «А вот возь­ми­те и зай­ми­тесь этим вопро­сом. Пусть это будет темой вашей кур­со­вой рабо­ты – гене­а­ло­гия Пуш­ки­на. Если не бои­тесь труд­но­стей. Уве­рен, не пожа­ле­е­те!..» Слух под­твер­дил­ся: гусар Нико­лай Быков, при­хо­див­ший­ся пле­мян­ни­ком авто­ру «Мёрт­вых душ», в 1881 году обвен­чал­ся с внуч­кой созда­те­ля «Евге­ния Оне­ги­на» Мари­ей. Эта сту­ден­че­ская кур­со­вая рабо­та опре­де­ли­ла твор­че­скую био­гра­фию Руса­ко­ва на сорок лет. Даже поки­нув сте­ны уни­вер­си­те­та, всё сво­бод­ное вре­мя он вёл обшир­ную поис­ко­вую пере­пис­ку, разыс­ки­вая пуш­кин­ских потом­ков по все­му миру. Сами наслед­ни­ки поэ­ти­че­ско­го рода при­зна­ли его истин­ным соби­ра­те­лем и хра­ни­те­лем сво­их цен­но­стей, доб­ро­воль­но делясь с ним релик­ви­я­ми из семей­ных архи­вов.

Резуль­та­ты этих мно­го­лет­них изыс­ка­ний лег­ли в осно­ву его пер­вых четы­рёх книг о потом­ках Пуш­ки­на, выхо­див­ших мно­го­ты­сяч­ны­ми тира­жа­ми в «Лен­из­да­те» (в 1974, 1978, 1982 годах) и в мос­ков­ском изда­тель­стве «Совет­ская Рос­сия» (в 1987 году). Труд Руса­ко­ва полу­чил все­со­юз­ное при­зна­ние. Пред­се­да­тель Пуш­кин­ской комис­сии Ака­де­мии наук СССР ака­де­мик М. П. Алек­се­ев отме­чал, что эта рабо­та име­ет энцик­ло­пе­ди­че­ское зна­че­ние и на неё будут ссы­лать­ся учё­ные раз­ных спе­ци­аль­но­стей. Все­го перу Руса­ко­ва при­над­ле­жит око­ло 240 пуб­ли­ка­ций, став­ших само­сто­я­тель­ной отрас­лью пуш­ки­но­ве­де­ния. В 1999 году чле­ны Объ­еди­не­ния псков­ских писа­те­лей еди­но­глас­но реко­мен­до­ва­ли его в Союз писа­те­лей Рос­сии.

Поми­мо пуш­ки­ни­сти­ки, Руса­ков созда­вал худо­же­ствен­но-пуб­ли­ци­сти­че­ские про­из­ве­де­ния: авто­био­гра­фи­че­скую повесть «Под небом дет­ства» (1990), кни­ги «Моя тро­па к Пуш­ки­ну», «Быва­ют стран­ные сбли­же­ния…». Своё 75-летие в 2002 году писа­тель отме­тил выпус­ком иссле­до­ва­ния «О лже­по­том­ках А. С. Пуш­ки­на. И не толь­ко о них…», в кото­ром про­явил науч­ное и чело­ве­че­ское муже­ство, откры­то про­ти­во­сто­яв несо­сто­я­тель­ным пре­тен­ден­там на при­над­леж­ность к пуш­кин­ско­му дре­ву. Он состо­ял в Сою­зе жур­на­ли­стов СССР, а с 1993 года являл­ся дей­стви­тель­ным чле­ном Исто­ри­ко-родо­слов­но­го обще­ства в Москве.

При жиз­ни Руса­ков пол­но­стью и бес­ко­рыст­но пере­дал соб­ствен­ный рабо­чий архив госу­дар­ству: состав­лен­ные им до седь­мо­го коле­на родо­слов­ные рос­пи­си 357 под­твер­ждён­ных потом­ков посту­пи­ли в фон­ды Пуш­кин­ско­го Дома (ИРЛИ РАН) и Псков­ско­го древ­ле­хра­ни­ли­ща, а уни­каль­ная фото­те­ка из 1200 сним­ков — в дар музею-запо­вед­ни­ку «Михай­лов­ское».

Вик­то­ра Михай­ло­ви­ча Руса­ко­ва не ста­ло 8 нояб­ря 2011 года. Он похо­ро­нен в Опоч­ке на клад­би­ще у церк­ви Покро­ва Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы рядом с моги­ла­ми роди­те­лей, сест­ры Надеж­ды и супру­ги Анны.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».

Маляков Лев Иванович

Писатель Лев Иванович Маляков. Цифровая художественная реконструкция облика писателя выполнена на основе прижизненного фотопортрета из краеведческих фондов Централизованной библиотечной системы города Пскова. Компьютерная обработка, композиция и реставрация — А. В. Камянчук.

Воен­ная про­за, поэ­зия и пуб­ли­ци­сти­ка Льва Ива­но­ви­ча Маля­ко­ва ухо­дят кор­ня­ми в пар­ти­зан­ские леса Псков­щи­ны и про­ду­ва­е­мые вет­ра­ми палу­бы тор­пед­ных кате­ров Крас­но­зна­мён­но­го Бал­тий­ско­го фло­та. Писа­тель, поэт, педа­гог и изда­тель, он соеди­нил в сво­ём твор­че­стве кре­стьян­скую осно­ва­тель­ность и суро­вый опыт чело­ве­ка, про­шед­ше­го сквозь изло­мы два­дца­то­го века.

Лев Маля­ков родил­ся 11 янва­ря 1927 года в деревне Калаш­ни­ко­во Гдов­ско­го рай­о­на. До вой­ны успел окон­чить семь клас­сов. Мир­ное взрос­ле­ние пре­рва­лось в 1941 году с нача­лом фашист­ской окку­па­ции края. Четыр­на­дца­ти­лет­ний под­ро­сток ушёл в лес к пар­ти­за­нам, став раз­вед­чи­ком 4‑го отря­да 2‑й Ленин­град­ской пар­ти­зан­ской бри­га­ды. В этот пери­од Лев пере­жил лич­ную тра­ге­дию: узнав об аре­сте отца, он тай­но про­брал­ся в окку­пи­ро­ван­ный Псков и успел у тюрем­ных ворот пой­мать его про­щаль­ный взгляд, преж­де чем кон­во­ир сбил маль­чи­ка с ног, а гру­зо­вик увёз отца на казнь. Эту боль поэт про­не­сёт через всю жизнь.

Не дожи­да­ясь офи­ци­аль­но­го при­зы­ва, в 1944 году Маля­ков доб­ро­воль­цем ушёл на флот. Окон­чив Крон­штадт­скую шко­лу свя­зи, он слу­жил ради­стом на тор­пед­ных кате­рах Бал­тий­ско­го фло­та. За уча­стие в осво­бож­де­нии При­бал­ти­ки был награж­дён орде­ном Оте­че­ствен­ной вой­ны II сте­пе­ни, меда­ля­ми Нахи­мо­ва, «За отва­гу» и «За побе­ду над Гер­ма­ни­ей». Демо­би­ли­зо­вав­шись в 1950 году, он посту­пил на факуль­тет жур­на­ли­сти­ки Ленин­град­ско­го уни­вер­си­те­та. Опа­са­ясь насме­шек город­ских одно­курс­ни­ков, сту­дент пер­вое вре­мя ста­рал­ся глу­шить в себе коло­рит­ный псков­ский говор, кото­рый впо­след­ствии будет так береж­но воз­рож­дать в соб­ствен­ном твор­че­стве.

Вер­нув­шись в Псков, Маля­ков рабо­тал в газе­тах «Псков­ская прав­да» и «Моло­дой лени­нец», зани­мал долж­ность руко­во­ди­те­ля сек­то­ра печа­ти в обко­ме КПСС, но номен­кла­тур­ной карье­ре пред­по­чёл судь­бу лите­ра­то­ра и дирек­то­ра Псков­ско­го отде­ле­ния изда­тель­ства «Лен­из­дат», кото­ро­му отдал дол­гие годы. За свою лите­ра­тур­ную и про­све­ти­тель­скую дея­тель­ность он был удо­сто­ен зва­ния Заслу­жен­но­го работ­ни­ка куль­ту­ры РСФСР. О том, как Лев Ива­но­вич руко­во­дил изда­тель­ством и опе­кал моло­дые кад­ры, поз­же вспо­ми­нал поэт Вале­рий Мухин, при­шед­ший к нему в каби­нет на пер­вом эта­же газет­ной типо­гра­фии:

«Маля­ков с опас­кой поко­сил­ся на пух­лую пап­ку, потом, как бы нехо­тя, рас­крыл её и наугад мол­ча про­чел несколь­ко сти­хо­тво­ре­ний. Затем посмот­рел мне в лицо и спро­сил: — Сти­хи о люб­ви есть? — Очень мало. Я пока что избе­гаю этой темы. — И напрас­но. Учти­те, я могу ска­зать, поэт вы или нет, после того, как про­чту ваши сти­хи о люб­ви… Через две неде­ли я сно­ва при­шел. — У вас, без­услов­но, есть искра Божья, и писать сти­хи вам надо. Но мно­го­му надо научить­ся. Как вы пише­те сти­хи: по вдох­но­ве­нию или?.. — В основ­ном, по вдох­но­ве­нию… — Вот. При­учай­те себя к серьез­ной рабо­те. Не по вдох­но­ве­нию. Надо уметь заста­вить себя сесть и рабо­тать. Гля­дишь, и вдох­но­ве­ние при­дет. Как аппе­тит. Вот я сей­час пишу боль­шой роман, и если бы я не застав­лял сам себя уса­жи­вать­ся за стол и рабо­тать — ниче­го бы не было. Запом­ни­те мой совет. И я запом­нил. На всю жизнь».

Поэ­ти­че­ский дебют Маля­ко­ва состо­ял­ся в 1962 году с выхо­дом кни­ги «Про­сёл­ки ведут на боль­шак». Все­го им было созда­но десять поэ­ти­че­ских сбор­ни­ков. Судь­ба его книг не все­гда была про­стой: вышед­ший в 1972 году пятый сбор­ник «Ива­ны Рос­сии» одно вре­мя нахо­дил­ся под запре­том к про­да­же. Ситу­а­цию спас поэт Миха­ил Дудин, кото­рый взял на себя сме­лость защи­тить авто­ра, дав сти­хам высо­кую пат­ри­о­ти­че­скую оцен­ку. К дру­го­му маля­ков­ско­му сбóр­ни­ку, «Сбе­ре­ги­те цве­ты поле­вые», пре­ди­сло­вие напи­сал ака­де­мик Дмит­рий Лиха­чёв, отме­тив­ший, что его стро­ки — «по-плот­ниц­ки, лад­но сби­тые, рус­ские и народ­ные. И одно­вре­мен­но очень весо­мые».

В послед­ние деся­ти­ле­тия жиз­ни Маля­ков обра­тил­ся к про­зе, создав рома­ны о судь­бе псков­ской дерев­ни «Дове­рие», «Люди доб­рые» и «Затяж­ная вес­на». Глав­ной вер­ши­ной его твор­че­ства стал роман «Стра­даль­цы», посвя­щён­ный жиз­ни Псков­щи­ны в усло­ви­ях фашист­ской окку­па­ции. В 1997 году за эту кни­гу писа­тель был удо­сто­ен зва­ния лау­ре­а­та област­ной Лите­ра­тур­ной пре­мии. При этом он все­гда оста­вал­ся чело­ве­ком поступ­ка: воз­глав­лял комис­сию по сохра­не­нию насле­дия архи­тек­то­ра Юрия Спе­галь­ско­го, а в 1990‑е годы создал и воз­гла­вил в Пско­ве сред­нюю шко­лу-лицей име­ни А. С. Пуш­ки­на.

Сов­мест­ные поезд­ки по горо­дам обла­сти — Пустош­ке, Опоч­ке, Ново­со­коль­ни­кам и Вели­ким Лукам — укреп­ля­ли его содру­же­ство с кол­ле­га­ми. Выступ­ле­ния Маля­ко­ва отли­ча­лись эмо­ци­о­наль­но­стью. Когда кто-то пожа­ло­вал­ся ему, что школь­ни­ки на встре­чах ведут себя шум­но, Лев Ива­но­вич лишь усмех­нул­ся: у него тако­го нико­гда не быва­ло. Он без­упреч­но вла­дел любой ауди­то­ри­ей, от малень­ко­го клас­са до боль­шой пло­ща­ди. Стат­ный, под­тя­ну­тый, все­гда с акку­рат­но при­чё­сан­ной гри­вой волос, он выхо­дил к людям не спе­ша. Сво­им вни­ма­тель­ным при­щу­рен­ным взгля­дом он буд­то гип­но­ти­зи­ро­вал про­стран­ство. Насту­па­ла пол­ная тиши­на, и Лев Маля­ков начи­нал читать сти­хи.

В день сво­е­го 75-лет­не­го юби­лея, 11 янва­ря 2002 года, писа­тель про­из­нёс: «Живу я тем, чем живёт весь наш мно­го­стра­даль­ный народ, болею теми же про­бле­ма­ми, каки­ми и он болен…» Спу­стя пять дней, 16 янва­ря 2002 года, его не ста­ло.

Память о войне нико­гда не отпус­ка­ла его. В одном из сво­их сти­хо­тво­ре­ний, наблю­дая за шум­ны­ми и без­за­бот­ны­ми немец­ки­ми тури­ста­ми на псков­ском вок­за­ле, поэт жёст­ко ска­зал: он отка­зы­ва­ет­ся кла­нять­ся гостям, пото­му что в его гла­зах до сих пор сто­ят кре­сты пики­ру­ю­щих «юнкер­сов» и тот самый вра­же­ский кон­во­ир, отправ­ля­ю­щий его отца на эша­фот. И всё же серд­це поэта было сво­бод­но от сле­пой нена­ви­сти:

Шумно и цветасто на вокзале —
Недругов не так у нас встречали.
Нашенское «милости прошу»
Ихнее «гут морген» заглушает.
Только я с поклоном не спешу, —
Что-то мне под ложечкой мешает.
Из Германии гостей
Экскурсовод
Провожал глазеть на стены-кручи.
А в моих глазах
Былого тучи
Подымались,
Застя небосвод.
Я стоял и в прошлое глядел:
Над Псковой молчали грозно башни,
Давний день,
Как будто день вчерашний,
Болью незабытою гудел.
«Юнкерсов» кресты опять в глазах,
Кажется, земля насквозь пробита
Бомбами.
Земля моя в слезах,
Кровью нашей русскою залита.
У стены не кто-нибудь —
Отец,
Мой отец под дулом автомата.
Без промашки
Бьет в упор свинец,
Смерть-свинец фашистского солдата…
Я ни в чем туристов не виню,
Их тогда и не было на свете.
За отцов не отвечают дети.
Но и память не предашь огню.

Реше­ни­ем Псков­ской город­ской Думы от 19 декаб­ря 2006 года сред­ней обще­об­ра­зо­ва­тель­ной шко­ле № 24 горо­да Пско­ва было при­сво­е­но почёт­ное имя писа­те­ля Льва Ива­но­ви­ча Маля­ко­ва.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».