Виктор Михайлович Русаков с авторским изданием своего генеалогического исследования. Цифровая художественная реконструкция выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из фондов «Централизованной библиотечной системы» города Пскова. Образ воссоздан в стилистике художественной пленэрной фотографии на фоне псковских просторов, символизирующих неразрывную связь темы исследования с пушкинскими местами. Компьютерная обработка, дизайн, проработка библиографических элементов и пейзажная композиция — А. В. Камянчук.

В оте­че­ствен­ном пуш­ки­но­ве­де­нии и кра­е­ве­де­нии иссле­до­ва­тель, жур­на­лист и писа­тель Вик­тор Михай­ло­вич Руса­ков остал­ся авто­ром фун­да­мен­таль­ных гене­а­ло­ги­че­ских изыс­ка­ний, посвя­тив­шим более соро­ка лет жиз­ни поис­ку, вери­фи­ка­ции и объ­еди­не­нию потом­ков Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на. Его тру­ды ста­ли важ­ной вехой в вос­со­зда­нии исто­рии рода поэта и спа­се­нии мно­гих био­гра­фи­че­ских имён от забве­ния.

Вик­тор Михай­ло­вич родил­ся 8 мая 1927 года в деревне Авде­е­во Опо­чец­ко­го рай­о­на Псков­ской обла­сти в кре­стьян­ской семье. Роди­те­лям при­хо­ди­лось рабо­тать ден­но и нощ­но, под­ни­мая на ноги боль­шую семью. Дети сыз­маль­ства были при­выч­ны к тяже­ло­му тру­ду, но у Вик­то­ра уже в школь­ные годы появи­лась силь­ная тяга к сочи­ни­тель­ству — сверст­ни­ки даже дали маль­чи­ку про­зви­ще Сти­хо­мир, казав­ше­е­ся ему тогда обид­ным. Юность была пре­рва­на Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­на: под­рост­ком он пере­жил трёх­лет­нюю окку­па­цию. После осво­бож­де­ния края, в авгу­сте-сен­тяб­ре 1944 года, в соста­ве моло­дёж­ной бри­га­ды участ­во­вал в вос­ста­нов­ле­нии Вели­ких Лук, а в нояб­ре того же года был при­зван в армию. Прой­дя обу­че­ние в Горо­хо­вец­ких лаге­рях, слу­жил в 30‑й стрел­ко­вой диви­зии млад­шим сер­жан­том и коман­ди­ром отде­ле­ния. О фина­ле вой­ны Руса­ков сохра­нил глу­бо­кие лич­ные вос­по­ми­на­ния: в ночь на 8 мая 1945 года ему при­ви­дел­ся сон о род­ной избе в Авде­е­ве, про­коп­чён­ном потол­ке и сит­це­вой зана­вес­ке, кото­рой они в дет­стве любо­ва­лись с сест­рой Надеж­дой. За два часа до утрен­ней побуд­ки в зем­лян­ку вошёл коман­дир взво­да Бул­га­ков и про­из­нёс: «Вста­вай­те, ребя­та! Вой­на кон­чи­лась…». День восем­на­дца­ти­ле­тия Вик­то­ра Михай­ло­ви­ча сов­пал с днём окон­ча­ния вой­ны.

После демо­би­ли­за­ции Руса­ков про­дол­жил обу­че­ние в шко­ле рабо­чей моло­дё­жи. Окон­чив её с меда­лью, в 1954 году он успеш­но сдал экза­ме­ны на фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Ленин­град­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та име­ни А. А. Жда­но­ва, осу­ще­ствив меч­ту стать лите­ра­то­ром. Во вре­мя учё­бы он подо­шёл к сво­е­му про­фес­со­ру, круп­ней­ше­му пуш­ки­ни­сту Бори­су Вик­то­ро­ви­чу Тома­шев­ско­му, что­бы про­ве­рить слух: прав­да ли, что их сокурс­ни­ца явля­ет­ся род­ствен­ни­цей А. С. Пуш­ки­на и Н. В. Гого­ля. Вме­сто справ­ки про­фес­сор пред­ло­жил: «А вот возь­ми­те и зай­ми­тесь этим вопро­сом. Пусть это будет темой вашей кур­со­вой рабо­ты – гене­а­ло­гия Пуш­ки­на. Если не бои­тесь труд­но­стей. Уве­рен, не пожа­ле­е­те!..» Слух под­твер­дил­ся: гусар Нико­лай Быков, при­хо­див­ший­ся пле­мян­ни­ком авто­ру «Мёрт­вых душ», в 1881 году обвен­чал­ся с внуч­кой созда­те­ля «Евге­ния Оне­ги­на» Мари­ей. Эта сту­ден­че­ская кур­со­вая рабо­та опре­де­ли­ла твор­че­скую био­гра­фию Руса­ко­ва на сорок лет. Даже поки­нув сте­ны уни­вер­си­те­та, всё сво­бод­ное вре­мя он вёл обшир­ную поис­ко­вую пере­пис­ку, разыс­ки­вая пуш­кин­ских потом­ков по все­му миру. Сами наслед­ни­ки поэ­ти­че­ско­го рода при­зна­ли его истин­ным соби­ра­те­лем и хра­ни­те­лем сво­их цен­но­стей, доб­ро­воль­но делясь с ним релик­ви­я­ми из семей­ных архи­вов.

Резуль­та­ты этих мно­го­лет­них изыс­ка­ний лег­ли в осно­ву его пер­вых четы­рёх книг о потом­ках Пуш­ки­на, выхо­див­ших мно­го­ты­сяч­ны­ми тира­жа­ми в «Лен­из­да­те» (в 1974, 1978, 1982 годах) и в мос­ков­ском изда­тель­стве «Совет­ская Рос­сия» (в 1987 году). Труд Руса­ко­ва полу­чил все­со­юз­ное при­зна­ние. Пред­се­да­тель Пуш­кин­ской комис­сии Ака­де­мии наук СССР ака­де­мик М. П. Алек­се­ев отме­чал, что эта рабо­та име­ет энцик­ло­пе­ди­че­ское зна­че­ние и на неё будут ссы­лать­ся учё­ные раз­ных спе­ци­аль­но­стей. Все­го перу Руса­ко­ва при­над­ле­жит око­ло 240 пуб­ли­ка­ций, став­ших само­сто­я­тель­ной отрас­лью пуш­ки­но­ве­де­ния. В 1999 году чле­ны Объ­еди­не­ния псков­ских писа­те­лей еди­но­глас­но реко­мен­до­ва­ли его в Союз писа­те­лей Рос­сии.

Поми­мо пуш­ки­ни­сти­ки, Руса­ков созда­вал худо­же­ствен­но-пуб­ли­ци­сти­че­ские про­из­ве­де­ния: авто­био­гра­фи­че­скую повесть «Под небом дет­ства» (1990), кни­ги «Моя тро­па к Пуш­ки­ну», «Быва­ют стран­ные сбли­же­ния…». Своё 75-летие в 2002 году писа­тель отме­тил выпус­ком иссле­до­ва­ния «О лже­по­том­ках А. С. Пуш­ки­на. И не толь­ко о них…», в кото­ром про­явил науч­ное и чело­ве­че­ское муже­ство, откры­то про­ти­во­сто­яв несо­сто­я­тель­ным пре­тен­ден­там на при­над­леж­ность к пуш­кин­ско­му дре­ву. Он состо­ял в Сою­зе жур­на­ли­стов СССР, а с 1993 года являл­ся дей­стви­тель­ным чле­ном Исто­ри­ко-родо­слов­но­го обще­ства в Москве.

При жиз­ни Руса­ков пол­но­стью и бес­ко­рыст­но пере­дал соб­ствен­ный рабо­чий архив госу­дар­ству: состав­лен­ные им до седь­мо­го коле­на родо­слов­ные рос­пи­си 357 под­твер­ждён­ных потом­ков посту­пи­ли в фон­ды Пуш­кин­ско­го Дома (ИРЛИ РАН) и Псков­ско­го древ­ле­хра­ни­ли­ща, а уни­каль­ная фото­те­ка из 1200 сним­ков — в дар музею-запо­вед­ни­ку «Михай­лов­ское».

Вик­то­ра Михай­ло­ви­ча Руса­ко­ва не ста­ло 8 нояб­ря 2011 года. Он похо­ро­нен в Опоч­ке на клад­би­ще у церк­ви Покро­ва Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы рядом с моги­ла­ми роди­те­лей, сест­ры Надеж­ды и супру­ги Анны.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».