Имя Елены Николаевны Морозкиной занимает особое место в истории сохранения культурного наследия Псковщины. Искусствовед, реставратор, архитектор и поэт, она стала примером исследователя, способного в одиночку отстаивать древние памятники перед безразличием государственной системы.
Этот самоотверженный защитник старины появился на свет 16 апреля 1922 года в местечке Чёрный Бор под Смоленском. Школьный выпускной вечер юной Елены трагически совпал с началом войны в июне 1941 года. Отучившись один семестр в эвакуации, в апреле 1942 года девятнадцатилетняя девушка добровольцем ушла на фронт. Три с половиной года она служила в зенитно-артиллерийской части. На войне она потеряла свою первую любовь Константина Ковцуняка, погибшего под Сталинградом. Эту память она хранила в себе всю жизнь, почти никогда не рассказывая о пережитом на фронте, который называла жестокой «солдатчиной».
Демобилизовавшись в июле 1945 года, Морозкина продолжила образование. В 1951 году она с отличием окончила Московский строительный институт, затем работала в Московской реставрационной мастерской. Поворотным моментом стало поступление в аспирантуру Московского архитектурного института под руководство Николая Брунова. Годы архивных поисков и обмеров псковских каменных кладок завершились защитой диссертации о церковном зодчестве Пскова.
В 1957 году она фактически заново открыла для науки полуразрушенный Крыпецкий монастырь. Когда чиновники готовы были списать обитель под снос, Морозкина добилась того, что Министерство культуры РСФСР взяло монастырь под государственную охрану. Её профессиональные аргументы защитили от уничтожения десятки шедевров: Покровскую башню, церковь Богоявления с Запсковья, собор Рождества Богородицы Снетогорского монастыря, а также памятники Новгорода и Смоленска.
С 1977 года она окончательно поселилась в Пскове, преподавала в МАРХИ и в Даугавпилсе, ездила в командировки на Дальний Восток, в Забайкалье и Якутию, помогая открывать архитектурные факультеты в вузах Иркутска и Хабаровска.
Коллеги вспоминали Елену Николаевну как простого и скромного человека. Она одинаково легко находила общий язык и с академиками, и со школьниками, а в старости бесплатно проводила для детей экскурсии по псковским древностям. Но фронтовое прошлое сформировало бескомпромиссный характер: в административных кабинетах она становилась резкой и колючей, отстаивая памятники под своим неизменным девизом: «Фронт надо держать!» Житейский комфорт её не интересовал: она тратила личные деньги на обмеры, ночевала в заброшенных церквях и забиралась на аварийные своды ради точных измерений, из-за чего обыватели порой считали её чудачкой. За этой жесткостью скрывалась глубокая ранимость — она тяжело переживала утрату каждой детали древнего плитняка.
Своей поэтической зрелости Морозкина достигла в псковский период, выпустив сборники «По Руси», «Распутица», «Осенняя песня» и «Святогорье». Последние два десятилетия её жизни были неразрывно связаны с поэтом Игорем Григорьевым, чей импульсивный характер она старательно сглаживала. В 1997 году её приняли в Союз писателей России. Она стала редким примером автора, официально состоявшего сразу в двух творческих союзах — архитекторов и писателей.
Её монументальные труды «Псковская земля» и «Щит и зодчий» стали классикой краеведения. Подготовленная ею книга «Древний Псков: Кром и Довмонтов город» была издана учениками посмертно в 2002 году, а фундаментальное исследование «Церковное зодчество древнего Пскова» вышло в 2007‑м.
Елена Николаевна Морозкина скончалась 12 декабря 1999 года в Москве и была похоронена на Богородском кладбище в Московской области. В июле 2003 года на доме № 57 по Рижскому проспекту в Пскове, где она провела годы творческого союза с Игорем Григорьевым, была установлена мемориальная доска. Итогом её жизни осталась честная поэтическая молитва за любимый край:
Услышь меня, Господь! Дай бодрости и силы, Чтоб видеть земь и водь, И дальние огни. Услышь меня, Господь! Спаси мою Россию! И стать её, и плоть, И душу сохрани.
