В послевоенной отечественной мемуаристике Псковской земли Михаил Фёдорович Иванов остался одним из самых последовательных и честных голосов «окопной правды». Псковский краевед Олег Калкин отмечал: «Создаётся впечатление, будто автор и не вспоминает даже, а как бы переживает всё заново, не поправляя событий, не приукрашивая их, ничего не утаивая…» Бывший командир сорок шестой Лужской стрелковой дивизии генерал-лейтенант С. Н. Борщёв отзывался о своём бойце как о человеке исключительной душевной чистоты и великодушном воине.
Михаил Фёдорович родился 9 января 1924 года в деревне Жуковичи Молодейской волости (ныне Стругокрасненский район Псковской области) в многодетной крестьянской семье: детей было двенадцать, до зрелых лет дожили девять. Отец, Фёдор Андреевич, ушёл на Первую мировую в 1915 году и за мужество в рядах лейб-гвардии Литовского полка получил Георгиевский крест IV степени. В советское время награду в доме не афишировали, а в годы Великой Отечественной, когда Жуковичи дотла сожгли гитлеровцы, крест затерялся на пепелище. По семейному преданию, отец участвовал в петроградских событиях 1917 года и стоял со знаменем во время выступлений Ленина. От родителей, Фёдора Андреевича и Марии Яковлевны, дети унаследовали страсть к чтению и привычку вести подробные дневники.
Старший брат Александр был примером для всей семьи: лучший ученик школы, в 1942 году окончил Ленинградский электротехникум связи. Служил начальником связи артиллерийского дивизиона в конно-механизированной группе генерала Иссы Плиева, был награждён орденом Красной Звезды и погиб в Венгрии, в округе Ноград. Когда Михаил получил похоронку, он потерял сознание от горя, и товарищи привели его в чувство уже на санитарной подводе. Эта утрата определила его отношение к исторической памяти: всю жизнь он разыскивал следы пропавших без вести земляков.
Окончив с похвальной грамотой восемь классов Молодейской школы, Михаил поступил в Новгородский автодорожный техникум, но последний экзамен первого курса сдавал под бомбёжками. Домой в Жуковичи он вернулся пешком и оказался на оккупированной территории. Семья помогала партизанам и бойцам, выходившим из окружения: Олег Фёдорович (впоследствии кандидат философских наук) и Василий Фёдорович (будущий партсекретарь «Псковгражданпроекта») нашли в лесу измождённого советского солдата и подкармливали его, а Валентина Фёдоровна, будущий народный судья Пскова, стирала вещи подпольщикам и помогала связным.
Взрослая жизнь Михаила началась с тяжёлого выбора. Во время облавы немцы хотели увезти в Германию его мать. Он пришёл на станцию Молоди, где формировали эшелон, и предложил обмен: себя на мать. Марию Яковлевну отпустили, а юношу угнали на принудительные работы: сначала на прифронтовую дорогу к Старой Руссе, потом на оборонительную линию «Пантера» под Псковом. Поначалу он работал усердно, наивно думая, что дороги останутся родному краю, и земляки упрекали его в батрачестве на врага. Перелом наступил, когда немецкий надсмотрщик жестоко избил его за соскочившее с оси колесо телеги.
Зимой 1944 года Иванов бежал с двумя старшими товарищами, один из которых был партизанским связным. Беглецы выбрались через люк для чистки навоза, лесами дошли до Ваулиных гор и у деревни Дуловая Гора вышли к своим. Вскоре юноше пришлось прятаться от новой облавы в лесу у Городца, и там, лёжа под еловыми ветками, он решил уйти к партизанам. Отец напутствовал сына: «Война — это очень тяжёлый труд, надо быть на ней строгим и серьёзным». На явке у лесника Митюхи командир расспрашивал новобранцев о недостатках здоровья. Когда один из парней признался, что заикается, ему ответили, что с немцами разговаривать не придётся. Михаил, страдавший глухотой, промолчал, чтобы его не отсеяли. Так он стал бойцом 5‑го отряда 10‑й Ленинградской партизанской бригады, а после освобождения Гатчины был зачислен в армейский резервный полк.
Затем Иванова направили в 46‑ю Лужскую стрелковую дивизию, где он служил связным командира роты и каптенармусом. Дивизия освобождала Лугу, Струги Красные и Плюссу. В составе 2‑й Ударной армии он прошёл путь от Ленинграда через Эстонию (штурм обороны севернее Тарту, освобождение Пярну) до Польши. В рядах 314-го стрелкового полка форсировал Нарев и Вислу, участвовал в штурме Данцига. Войну закончил 8 мая 1945 года на острове Рюген.
За мужество он получил три медали «За отвагу», орден Славы III степени, а к 40-летию Победы — орден Отечественной войны II степени. Об ордене Славы вспоминал с улыбкой, называя его результатом молодости и бесшабашности: пятеро бойцов в охранении, без разведки, с криком бросились на высотку, где сидела полурота немцев, и от неожиданности обратили противника в бегство. После боёв и выздоровления от тифа Иванов служил в Управлении военных комендатур Советской военной администрации в Германии.
Демобилизовавшись в 1946 году, он увидел на родине тяжёлую картину разрухи. Работая инспектором Сельхозбанка и проверяя целевое использование строительных кредитов, он заходил в избы и видел опухших от голода земляков. Контраст с жизнью немцев в побеждённой Германии вызывал у него глубокое возмущение, но не ожесточил: разруху он решил побеждать знаниями и трудом. Не бросая службы, он окончил вечернюю школу с серебряной медалью, а затем физико-математический факультет Псковского педагогического института. Много лет он преподавал физику и математику в Молодейской школе, а с 1966 года, после переезда в Псков, — в Псковском сельскохозяйственном техникуме.
С точным математическим умом и журналистской дотошностью Иванов всю жизнь занимался публицистикой: сотрудничал с районной и областной прессой, писал о войне, о партизанах, был принят в Союз журналистов СССР. В профессиональную литературу его ввёл председатель писательской организации Александр Бологов, помогавший редактировать рукописи. До поздних лет Иванов переписывался с немецкими друзьями-антифашистами из Штральзунда, Анклама и Зассница. Он внёс заметный вклад в «Псковскую энциклопедию»: лично выверял биографические карточки участников войны и поднимал наградные листы в Центральном архиве Министерства обороны, если в датах находил противоречия.
Коллеги знали его как человека бескомпромиссного и прямого, не терпевшего фальши, а в быту — исключительно деликатного и скромного. Боевые награды он никогда не выставлял напоказ и считал три медали «За отвагу» лишь памятью о тяжёлом солдатском труде.
Главным литературным делом Иванова стали воспоминания. В 2004 году вышла его книга «На грани смертельного круга», к 2005 году выдержавшая три издания. Замысел автор объяснил во вступлении: «О псковичах поры военной я и хочу поведать Вам, читатель, не с высот командных пунктов, а с самого низа – с солдатского окопа… считаю, что Победу ковали главным образом те, кто в поту и крови десятки раз перерыл лопатой страну от севера до юга». В мемуарах детально воссоздан быт фронтовой жизни и сохранены имена десятков однополчан-псковичей.
Гражданским поступком стала книга «О ком звонят колокола», посвящённая реабилитации людей, несправедливо обвинённых в годы войны. Замысел родился на Городце: местная жительница Настя Исакова, жившая уединённо, рассказала ему о тёмной стороне партизанских будней, включая самосуды и гибель невинных. Иванов изучил закрытые архивные дела КГБ, показавшие злоупотребления некоторых послевоенных руководителей милиции и НКВД, приписывавших себе вымышленные подвиги и преследовавших невиновных лесников. Он признавался, что две ночи не спал после чтения этих документов, и решил выпустить книгу, чтобы защитить имена безвинно пострадавших земляков, остававшихся при советской власти изгоями. За этот труд в 2008 году он получил премию Администрации Псковской области в области литературы. Последней его работой стал изданный посмертно в 2010 году сборник очерков о псковских литераторах и коллегах «Мы эхо, мы память».
Михаил Фёдорович Иванов, член Союза писателей России и Союза журналистов России, скончался 25 апреля 2010 года в Пскове, немного не дожив до юбилея Победы. Он похоронен на Орлецовском кладбище Пскова (координаты: 57.777068, 28.324924).
В истории псковской культуры он навсегда остался человеком исключительного мужества, честным публицистом и хранителем подлинной народной памяти.
Александр Камянчук «Журавли над Великой».
