Метка: Сталинск (Новокузнецк)

Гончаров Николай Семёнович

Николай Семёнович Гончаров в домашней библиотеке со своим поэтическим сборником «К берегам детства». Цифровая художественная реконструкция выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из фондов «Централизованной библиотечной системы» города Пскова. Образ воссоздан в стилистике интерьерной портретной фотографии начала XXI века с детальным воспроизведением оригинального библиографического оформления книги автора. Компьютерная обработка, дизайн, проработка элементов обложки и пространственная композиция — А. В. Камянчук.

В куль­тур­ной сре­де Псков­ской зем­ли ред­ко встре­ча­ют­ся фигу­ры, в чьем твор­че­стве с такой пол­но­той соеди­ни­лись бы лите­ра­ту­ра и живо­пись. Нико­лай Семё­но­вич Гон­ча­ров обла­дал имен­но таким раз­но­сто­рон­ним даром. Он вос­при­ни­мал мир одно­вре­мен­но через емкое рус­ское сло­во и через цвет, све­то­тень и пер­спек­ти­ву худож­ни­ка. Его жизнь ста­ла при­ме­ром того, как про­све­ти­тель­ское слу­же­ние и искус­ство помо­га­ют чело­ве­ку сохра­нить внут­рен­нее досто­ин­ство вопре­ки тяже­лым исто­ри­че­ским обсто­я­тель­ствам.

Тра­ги­че­ский отсчет судь­бы буду­ще­го масте­ра начал­ся 28 авгу­ста 1925 года в укра­ин­ской деревне Кар­пов­ка. Когда маль­чи­ку испол­ни­лось семь лет, его род­ных рас­ку­ла­чи­ли и в про­мерз­ших ваго­нах-теп­луш­ках высла­ли в Сибирь. Отца отпра­ви­ли на стро­и­тель­ство Ком­со­моль­ска-на-Аму­ре в систе­му ГУЛА­Га. Мать, Пела­гея Семе­нов­на, спа­сая сыно­вей и доче­рей от голо­да в бара­ках куз­бас­ско­го Про­ко­пьев­ска, была вынуж­де­на пой­ти на тяже­лые рабо­ты в уголь­ную шах­ту.

Что­бы выжить в ссыл­ке, юно­ша с ран­них лет зани­мал­ся тяже­лым физи­че­ским тру­дом, парал­лель­но обу­ча­ясь в вечер­ней шко­ле. В горо­де Ста­лин­ске (ныне Ново­куз­нецк) он устро­ил­ся уче­ни­ком деко­ра­то­ра в мест­ный Дво­рец куль­ту­ры. Огром­ную роль в его судь­бе сыг­рал глав­ный худож­ник теат­ра Вла­ди­слав Соло­мин, став­ший для Нико­лая настав­ни­ком в мире реа­ли­сти­че­ско­го искус­ства. Поз­же Гон­ча­ров зани­мал­ся в изо­сту­дии под руко­вод­ством чле­на Сою­за худож­ни­ков СССР Инно­кен­тия Куз­не­цо­ва и педа­го­га Вла­ди­ми­ра Анд­ри­ев­ско­го.

Вско­ре Нико­лай осо­знал, что для выра­же­ния все­го пере­жи­то­го ему необ­хо­ди­ма не толь­ко кисть, но и сло­во. Он окон­чил лите­ра­тур­ное отде­ле­ние Ста­лин­ско­го госу­дар­ствен­но­го педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та. Под руко­вод­ством про­фес­со­ров-сло­вес­ни­ков Гон­ча­ров увлек­ся древ­не­рус­ской лите­ра­ту­рой, подол­гу изу­чал сло­ва­ри Даля и Уша­ко­ва, соби­рая соч­ные народ­ные рече­ния. В этот же пери­од мест­ная прес­са нача­ла пуб­ли­ко­вать его пер­вые очер­ки.

В Сиби­ри Нико­лай Семё­но­вич встре­тил свою буду­щую жену Надеж­ду Фёдо­ров­ну Лав­ро­ву, чья дво­рян­ская семья так­же была репрес­си­ро­ва­на и сосла­на. В 1962 году супру­ги при­ня­ли реше­ние поки­нуть Сибирь и пере­еха­ли на исто­ри­че­скую роди­ну Лав­ро­вых — в город Вели­кие Луки.

На псков­ской зем­ле начал­ся мно­го­лет­ний педа­го­ги­че­ский и твор­че­ский путь Гон­ча­ро­ва. Он пре­по­да­вал изоб­ра­зи­тель­ное искус­ство в обще­об­ра­зо­ва­тель­ной шко­ле, исто­рию искусств — в дет­ской худо­же­ствен­ной шко­ле и в Вос­крес­ной шко­ле при Свя­то-Воз­не­сен­ском собо­ре. Нико­лай Семё­но­вич умел увлечь уче­ни­ков: не имея воз­мож­но­сти повез­ти про­вин­ци­аль­ных детей в сто­лич­ные музеи, он стро­ил лек­ции так, что слу­ша­те­ли деталь­но зна­ко­ми­лись с шедев­ра­ми Репи­на, Сури­ко­ва и Вас­не­цо­ва.

Более два­дца­ти лет Гон­ча­ров шеф­ство­вал над шко­лой-интер­на­том для детей-сирот в селе Поре­чье. Он орга­ни­зо­вы­вал для вос­пи­тан­ни­ков экс­пе­ди­ции в сосед­нее Поли­би­но — мемо­ри­аль­ное име­ние Кор­вин-Кру­ков­ских, где про­шло дет­ство Софьи Кова­лев­ской. В Поре­чье он устро­ил для сирот этно­гра­фи­че­скую «гор­ни­цу» с пред­ме­та­ми кре­стьян­ско­го быта, а сила­ми дру­зей и еди­но­мыш­лен­ни­ков собрал в интер­на­те «Малую Тре­тья­ков­ку» — кол­лек­цию из ста высо­ко­ка­че­ствен­ных репро­дук­ций клас­си­че­ской рус­ской живо­пи­си.

Нико­лай Семё­но­вич внес боль­шой вклад в кра­е­вед­че­ское дви­же­ние. По его ини­ци­а­ти­ве в 1976 году в Вели­ких Луках воз­ник­ло твор­че­ское объ­еди­не­ние «Стра­ни­цы», годом поз­же заре­ги­стри­ро­ван­ное на базе Цен­траль­ной город­ской биб­лио­те­ки как Клуб кни­го­лю­бов. Бла­го­да­ря это­му объ­еди­не­нию в горо­де регу­ляр­но про­хо­ди­ли мас­штаб­ные вече­ра памя­ти М. П. Мусорг­ско­го, А. С. Пуш­ки­на и Н. А. Рим­ско­го-Кор­са­ко­ва.

Гон­ча­ров вер­нул из забве­ния имя само­быт­но­го худож­ни­ка Лео­ни­да Пти­цы­на, посвя­тив ему доку­мен­таль­ную повесть «Неисто­вый ско­барь», а так­же под­го­то­вил кни­гу о писа­те­ле Иване Васи­лье­ве. Ито­гом его два­дца­ти­лет­не­го педа­го­ги­че­ско­го тру­да ста­ли запис­ки «К бере­гам дет­ства». Кни­га полу­чи­ла широ­кий отклик: выда­ю­щий­ся опер­ный певец Евге­ний Несте­рен­ко в лич­ном пись­ме бла­го­да­рил авто­ра за чест­ность про­зы и подвиж­ни­че­ство. За этот весо­мый вклад в куль­ту­ру края Нико­лай Гон­ча­ров был удо­сто­ен Все­рос­сий­ской лите­ра­тур­ной пре­мии име­ни Ива­на Васи­лье­ва.

До кон­ца дней Нико­лай Семё­но­вич сохра­нял пора­зи­тель­ное бла­го­род­ство духа. В янва­ре 2014 года, когда 88-лет­не­го писа­те­ля при­ни­ма­ли в боль­ни­цу, дежур­ная мед­сест­ра зада­ла дежур­ный вопрос о его преж­нем месте рабо­ты. Ста­рый учи­тель спо­кой­но и с досто­ин­ством отве­тил: «Член Сою­за писа­те­лей Рос­сии».

Нико­лая Семё­но­ви­ча Гон­ча­ро­ва не ста­ло 4 янва­ря 2014 года. Создан­ный им куль­тур­ный и педа­го­ги­че­ский капи­тал про­дол­жа­ет жить, напо­ми­ная о цен­но­сти чело­ве­че­ской памя­ти и пре­дан­но­сти род­но­му краю.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».

Алексеев Олег Алексеевич

Писатель Олег Алексеевич Алексеев (1934–2001). Цифровая художественная реконструкция. Выполнена на основе прижизненного фотопортрета литератора из псковских региональных фондов с использованием живописного пейзажа художника А. Александрова (2007 г.). Компьютерная обработка, дизайн и композиция — А. В. Камянчук.

О харак­те­ре и судь­бе Оле­га Алек­се­е­ви­ча Алек­се­е­ва луч­ше все­го гово­ри­ли его руки. Близ­кие писа­те­ля пом­нят эти иска­ле­чен­ные ладо­ни: на одной не хва­та­ло фаланг, на дру­гой паль­цы засты­ли в полу­кру­ге, а под кожей дол­гие годы про­све­чи­вал оско­лок воро­не­ной ста­ли. Эти руки оста­ва­лись немым напо­ми­на­ни­ем о воен­ном дет­стве. При этом на извест­ном порт­ре­те худож­ни­ка А. А. Алек­сан­дро­ва Алек­се­ев выгля­дит совсем по-дру­го­му: по дере­вен­ско­му косо­го­ру идет чело­век в про­стом пла­ще с зон­том, а на его лице — ред­кое, уди­ви­тель­ное уми­ро­тво­ре­ние, кото­рое обыч­но сохра­ня­ют люди, пере­жив­шие боль­шие испы­та­ния.

Буду­щий поэт и про­за­ик родил­ся 23 сен­тяб­ря 1934 года в деревне Малая Мох­нов­ка Ост­ров­ско­го рай­о­на в семье сель­ских учи­те­лей. Из-за жест­ких анти­ре­ли­ги­оз­ных запре­тов того вре­ме­ни дома нель­зя было дер­жать даже ико­ны, поэто­му бабуш­ка кре­сти­ла вну­ка тай­но, в церк­ви сосед­не­го села Вла­ди­ми­рец. Дет­ство маль­чи­ка про­хо­ди­ло сре­ди озер­но­го псков­ско­го края, но эту мир­ную жизнь пре­рва­ла вой­на и немец­кая окку­па­ция.

Во вре­мя вой­ны кара­те­ли сожгли Малую Мох­нов­ку дотла, и дерев­ня боль­ше не воз­ро­ди­лась. Семья Алек­се­е­вых тай­но помо­га­ла пар­ти­за­нам. Вме­сте со взрос­лы­ми в этом участ­во­вал и малень­кий Олег. Бом­беж­ки, ноч­ные обыс­ки и гибель близ­ких оста­ви­ли тяже­лые вос­по­ми­на­ния, но имен­но тогда сфор­ми­ро­вал­ся его харак­тер.

Самое тяже­лое ране­ние Олег полу­чил уже в мир­ное вре­мя, в 1948 году. Псков­ская зем­ля оста­ва­лась зами­ни­ро­ван­ной, повсю­ду лежа­ли неразо­рвав­ши­е­ся сна­ря­ды. Четыр­на­дца­ти­лет­ний Олег уви­дел на поле двух малень­ких маль­чи­ков, кото­рые нашли руч­ную гра­на­ту «Ф‑1» и уже выдер­ну­ли чеку. Пони­мая, что до взры­ва оста­лись секун­ды, он выхва­тил гра­на­ту, что­бы отбро­сить ее в сто­ро­ну, но она разо­рва­лась в руке. Олег спас детей, но сам остал­ся инва­ли­дом — оскол­ки иска­ле­чи­ли ему паль­цы и оста­лись в теле на всю жизнь. Поз­же сын писа­те­ля напи­шет: «Я не знаю имен тех дво­их маль­чи­шек, кото­рым отец пода­рил жизнь. Инте­рес­но, как сло­жи­лась их судь­ба?»

Несмот­ря на трав­му рук и после­во­ен­ную нище­ту, когда уро­ки при­хо­ди­лось делать на полях ста­рых газет и писать само­дель­ны­ми чер­ни­ла­ми, Олег про­дол­жал сочи­нять. Пер­вые сти­хи он напи­сал в десять лет, а в пят­на­дцать уже пуб­ли­ко­вал­ся в рай­он­ной газе­те. Дирек­тор шко­лы, видя лите­ра­тур­ные спо­соб­но­сти уче­ни­ка, про­щал ему неуспе­ва­е­мость по точ­ным нау­кам и гово­рил учи­те­лям, что буду­ще­му поэту алгеб­ра не пона­до­бит­ся.

После шко­лы Алек­се­ев посту­пил в мос­ков­ский Лите­ра­тур­ный инсти­тут име­ни А. М. Горь­ко­го. Полу­чив диплом, он рабо­тал на теле­ви­де­нии в Ста­лин­ске (нынеш­ний Ново­куз­нецк), а затем — спе­ци­аль­ным кор­ре­спон­ден­том в цен­траль­ных изда­ни­ях. В 1968 году его при­ня­ли в Союз писа­те­лей СССР.

Как про­за­ик он писал в основ­ном на исто­ри­че­ские темы. Сре­ди его извест­ных работ — пове­сти «Рат­ные луга» (1977), «Кре­пость Алек­сандра Нев­ско­го» (1979) и «Рас­свет на Непряд­ве» (1981), за кото­рую автор полу­чил Все­со­юз­ную пре­мию име­ни Нико­лая Ост­ров­ско­го. Повесть о воен­ном дет­стве «Горя­чие гиль­зы» выдер­жа­ла в СССР четы­ре пере­из­да­ния и была пере­ве­де­на в Чехо­сло­ва­кии на сло­вац­кий язык. Осно­ву его поэ­ти­че­ско­го насле­дия соста­ви­ли сбор­ни­ки «Гре­мок», «Трид­ца­тый снег», «Вол­хо­ва», «Сне­жа», «Отлу­нье», «Бело­зе­рье», «Лихо­бо­рье» и «Позд­ние ябло­ки», посвя­щен­ные псков­ской деревне и кре­стьян­ско­му тру­ду.

Рубеж 1980–1990‑х годов сов­пал для Алек­се­е­ва с тяже­лым кри­зи­сом. Он нико­гда не всту­пал в пар­тию и насто­ро­жен­но отно­сил­ся к ком­му­ни­сти­че­ской идео­ло­гии, но начав­ший­ся рас­пад стра­ны и ком­мер­ци­а­ли­за­ция куль­ту­ры его глу­бо­ко тре­во­жи­ли. Писа­тель прак­ти­че­ски пере­стал участ­во­вать в обще­ствен­ной жиз­ни.

Отду­ши­ной от этих потря­се­ний ста­ла лич­ная жизнь. В 1983 году, уже после раз­во­да с пер­вой супру­гой Оль­гой, пода­рив­шей ему сына Алек­сея, писа­тель женил­ся на поэтес­се Свет­лане Куз­не­цо­вой. В этом бра­ке он нашел ред­кое духов­ное и твор­че­ское еди­но­мыс­лие. Со вре­ме­нем они оста­ви­ли Моск­ву и пере­бра­лись в Псков­скую область.

Олег Алек­се­е­вич Алек­се­ев умер 26 нояб­ря 2001 года на 68‑м году жиз­ни в деревне Малая Губа Ост­ров­ско­го рай­о­на. Сего­дня на зда­нии Ост­ров­ской сред­ней шко­лы № 2, где он учил­ся, уста­нов­ле­на мемо­ри­аль­ная дос­ка. Но глав­ным памят­ни­ком поэту оста­ют­ся его соб­ствен­ные сти­хи, про­ни­зан­ные любо­вью к род­но­му краю:

Родиться на этой земле
Мне выпало счастье великое...

Портрет Олега Алексеевича Алексеева кисти псковского художника А. А. Александрова.

Алек­сандр Камян­чук «Журав­ли над Вели­кой».

© 2026 Псковское региональное отделение Союза писателей России