Творческая судьба каждого поэта — это уникальная траектория, где личный опыт, визуальное восприятие мира и внезапное пробуждение слова переплетаются в единое целое. Для литератора Людмилы Черненко (литературный псевдоним Людмила Тишаева) этот путь начался на залитых светом харьковских землях, прошел сквозь строгую академическую школу Киева и обрел свое истинное поэтическое дыхание на древней Псковской земле.
Будущая поэтесса родилась 12 октября 1954 года в городе Чугуеве Харьковской области — на родине великого русского художника Ильи Ефимовича Репина, в семье рабочих. Её родители, Тишаев Георгий Михайлович и Тишаева Марина Фёдоровна, были коренными уроженцами Чугуева.
Отец — участник Второй мировой войны, проходил службу на Тихоокеанском флоте, был награждён медалью «За победу над Японией», а в 1985 году удостоен Юбилейной награды «Орден Отечественной войны II степени». Большую часть мирной жизни он отдал непростому труду шофёра. Мать свою трудовую биографию начала 18-летней девчонкой в суровые военные годы: на Харьковском тракторном заводе (ХТЗ) она выпускала танки для фронта, а в мирное время до самой пенсии работала электросварщицей на заводе железобетонных конструкций.
Восьмилетнее образование Люда получила в Чугуевской средней школе № 1, где в своё время учился известный советский поэт Борис Чичибабин, у которого есть такие строки: «…Никому души не сдам, / Школа. Молодость. Чугуев. / Десять тысяч поцелуев / Милым репинским местам…».
Атмосфера этих мест пробудила в будущей поэтессе раннее художественное чутье. Примерно в девять лет на свет появилось первое наивное детское стихотворение о весне и ручьях, которое автор и сегодня помнит наизусть, считая его отправной точкой своей творческой биографии. Чуть позже, в шестом классе, домашнее сочинение на тему «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью» было написано ею в стихах, за что юная поэтесса получила заслуженную «пятёрку». В четырнадцать лет, как это часто бывает, первая безответная любовь вылилась в две школьные тетради со стихами, от которых со временем, к сожалению, осталась лишь горстка пепла и смутные воспоминания.
Параллельно со словом в жизни Людмилы прочно утвердилось изобразительное искусство. В 1970 году, окончив восьмилетку и детскую художественную школу, она успешно сдала вступительные экзамены по рисунку, живописи и станковой композиции. Это открыло ей двери в Республиканскую художественную среднюю школу в Киеве, где она проучилась с 9 по 11 класс.
Логичным продолжением образования стало поступление в Киевский государственный художественный институт на архитектурный факультет. Студенческие годы были наполнены не только лекциями, зачётами и курсовыми проектами, но и незабываемой командировкой на крымское побережье, в посёлок Форос, для выбора места для дипломного проекта.
Институтские годы принесли и главные личные изменения. На четвертом курсе, в 1977 году, она вышла замуж за студента скульптурного факультета этого же института Владимира Алексеевича Черненко. В том же году у супругов родилась дочь Оксана, и молодой маме пришлось взять академический отпуск по уходу за ребёнком.
Окончив институт, в апреле 1980 года молодая семья осела в Днепропетровске, где проживали родители мужа. В июне того же года в семье Черненко родился сын Тарас.
После выхода из декретного отпуска начался период активных профессиональных поисков. Получив диплом архитектора и поработав в проектных институтах «Днепргражданпроект» и «Днепрагростройпроект», Людмила осознала, что архитектура не является её истинным призванием. Пути с этой профессией разошлись окончательно.
Черненко нашла себя в педагогике, став преподавателем живописи и композиции в Днепропетровской детской художественной школе, где проработала около трех лет. В разные периоды жизни она также пробовала себя в качестве художника-проектанта, помощника воспитателя и библиотекаря. Академическая база не пропала даром: на протяжении жизни художница периодически возвращалась к чистому творчеству, увлекаясь масляной живописью, акварелью «по-сырому», лоскутным шитьем и сложной техникой горячего батика.
При этом за все годы счастливой молодости ею не было написано ни одной поэтической строчки. Поэзия ждала своего часа.
В середине лета 1990 года семья переехала в Псков — на историческую родину супруга по материнской линии. И здесь, спустя семь лет, произошло то, что сама поэтесса называет «весенним снегом на голову».
1 марта 1997 года стихи буквально хлынули лавиной. Строчки сыпались непрерывно, с утра до позднего вечера, на протяжении нескольких месяцев. Этот ошеломляющий творческий шквал запечатлен в её собственном стихотворении того периода.
…Вот работка, вот причуды –
Строчки сыплются, как град!
И откуда это чудо? –
Их строчу не для наград,
Принимая с восхищеньем
Ощущений новых шквал…
Но от них же и мученье –
Скоро свалят наповал.
Со временем эта бурная первоначальная «стихия» улеглась, уступив место зрелой, осознанной периодичности. Поэтическое слово стало приходить циклами, иногда исчезая на недели или месяцы. К этому таинственному процессу угасания и возвращения вдохновения автор относится с глубоким внутренним трепетом и философским спокойствием:
…Я ответа не жду – он не нужен,
Объяснений сему не ищу,
Но с опаской смотрю себе в душу,
Если долго стихов не пишу.
Опыт работы в Днепропетровской художественной школе во многом предопределил всю её дальнейшую судьбу. Переехав на Псковщину, Черненко без малого 28 лет преданно отработала учителем изобразительного искусства в Псковском педагогическом комплексе.
В сложные периоды жизни она совмещала основную работу с преподаванием в других учебных учреждениях города — средних школах № 5 и № 7, а также в Детском центре «Надежда». Именно в «Надежде» в 2010–2012 годах наиболее ярко проявился её двойной талант художника и литератора: в качестве педагога дополнительного образования она руководила уникальной художественно-поэтической студией «Спектр». Под её началом дети не просто сочиняли стихи и рисовали к ним иллюстрации, но и создавали коллективные сборники. Лишь в июне 2019 года Черненко оставила многолетнюю педагогическую деятельность, уйдя на заслуженный отдых.
Долгое время её поэтическое творчество оставалось скрытым от посторонних глаз. Поворотный момент наступил в конце весны 2002 года. Находясь со своими учениками — победителями областного конкурса детского рисунка «Мой Пушкин» — на награждении в одной из школ Запсковья, она впервые увидела псковскую писательницу Ирену Язеповну Панченко. Объявление о подготовке коллективного сборника стихов о Пскове подтолкнуло Черненко показать свои рукописи. Так поэтесса переступила порог Литературно-художественной гостиной на Рижском проспекте, 64.
«Первой ласточкой», покинувшей письменный стол автора, стало стихотворение «Часовня Св. Ольги», опубликованное в сборнике «Пскова негасимый свет» (2003). На стыке осени и зимы того же года Черненко приняла участие в Областном литературно-поэтическом семинаре в стенах Псковской областной универсальной научной библиотеки. Ей посчастливилось заниматься в группе псковского прозаика и поэта Валентина Павловича Краснопевцева — мудрого и светлого наставника, которого она до сих пор вспоминает с глубокой теплотой и благодарностью за поддержку. Итогом семинара стал коллективный сборник «Весенние ростки» (2004), куда вошли три её стихотворения.
Еженедельные поэтические занятия и жаркие разборы стихов под руководством Ирены Панченко на «Рижском, 64» принесли долгожданные плоды. В 2006 году стараниями Ирены Язеповны увидела свет представительная книга-кассета «Путей невидимых сплетенья», объединившая шесть тонких авторских книжек молодых псковских поэтов. В их числе был и дебютный поэтический сборник Черненко «В росинке — мира отраженье».
Литературная биография автора развивалась стремительно. Через три года после дебюта вышел второй сборник «Закатных зорь – недолгие дары», а ещё через год — книга детских стихов «Бабушкина азбука». Наличие трёх изданных книг позволило поэтессе успешно пройти рекомендательный этап на VII Романовских чтениях «Посредине России» в Валдае, и в начале мая 2010 года Черненко была принята в Союз писателей России.
Период с 2006 по 2019 год стал исключительно плодотворным: из печати вышли семь её поэтических книг, две из которых предназначались для детей. Художественное образование автора нашло прямое отражение в её издательской деятельности. Книги «Дождь на ресницах», «В школе весело учиться» и «Калейдоскоп судьбы» Черненко оформила лично, включив в них, наряду с работами других художников, собственные акварели, масляные холсты и карандашные рисунки. Сборник «За гранью плоскости» стал полем для смелого эксперимента — иллюстрации к нему были выполнены в компьютерной графике Paint. А один из разделов книги «Стихи для взрослых и детей» украсили трогательные рисунки её пятилетней внучки Оли.
В последние годы творчество Черненко получило широкое официальное признание. Летом 2021 года в соавторстве с псковской писательницей Татьяной Рыжовой была выпущена детская книга «На неведомых тропинках псковских лесов», победившая в престижном XXVI областном конкурсе «Псковская книга — 2021» в номинации «Лучшее издание для детей». Через два года успех повторился: её авторский сборник «Как пишутся стихи?: стихи о стихосложении» удостоился высокой награды на XXVIII конкурсе «Псковская книга — 2023».
2006— «В росинке — мира отраженье»
2009— «Закатных зорь — недолгие дары»
2010— «Бабушкина азбука»
2013— «За гранью плоскости»
2015— «Дождь на ресницах»
2018— «В школе весело учиться»
2019— «Калейдоскоп судьбы»
2021— «На неведомых тропинках псковских лесов»
2023— «Как пишутся стихи?»
2026— «Небо пишет для нас» [электронный сборник стихов]
Важной вехой стало её включение в 2026 году в первый в стране масштабный Каталог «100 авторов детских книг России», составленный авторитетным Советом по детской книге. Сегодня, с осени 2023 года, Черненко активно занимается поддержкой нового поколения литераторов, выступая опытным наставником «поэтического крыла» Совета молодых литераторов (СМЛ) Псковской области.
Творчество Черненко — это удивительный, гармоничный синтез визуального образа и поэтического слова. Пройдя сквозь годы поисков, её талант расцвел на Псковской земле, обогатив её культуру тонкой, живописной и глубоко искренней лирикой.
Книжная полка автора:
В росинке — мира отраженье / Л. Тишаева
«В росинке — мира отраженье» 2006
Закатных зорь — недолгие дары / Л. Тишаева
«Закатных зорь — недолгие дары» 2009
Бабушкина азбука / Л. Тишаева
«Бабушкина азбука» 2010
За гранью плоскости / Л. Тишаева
«За гранью плоскости» 2013
Дождь на ресницах / Людмила Тишаева
«Дождь на ресницах» 2015
В школе весело учиться / Людмила Тишаева
«В школе весело учиться» 2018
Калейдоскоп судьбы / Людмила Тишаева
«Калейдоскоп судьбы» 2019
На неведомых тропинках псковских лесов / Татьяна Рыжова, Людмила Тишаева
«На неведомых тропинках псковских лесов» 2021
Как пишутся стихи? / Людмила Тишаева
«Как пишутся стихи?» 2023
Людмила Тишаева — Небо пишет для нас, 2026
«Небо пишет для нас» 2026
«Откуда берутся слова у поэта»
Откуда берутся слова у поэта,
Слова у поэта берутся откуда?
Возможно, они возникают из света,
Которым всё сущее в мире согрето,
Или из созвездий лесных незабудок –
Цветов не земного – небесного цвета.
Откуда слова у поэта берутся,
Откуда берутся слова у поэта,
Которые в сердце восторженно бьются,
А после на волю неистово рвутся;
Слова, что в тончайшие чувства одеты;
Что могут к душе невзначай прикоснуться?..
На этот вопрос я не знаю ответа.
«Вечер»
Выпив сока вишнёвого лишку,
Солнца диск прислонился к горе,
Вспыхнул, будто влюблённый мальчишка,
Позабыв о вечерней поре.
Длинноногие бросились тени
От хозяев своих наутёк –
Им даровано только мгновенье
Чтобы воли отведать глоток.
Через миг заспешит с небосвода,
Раскрасневшийся солнечный шар;
Окунувшись в прохладные воды,
Он закатный потушит пожар…
«Лоскутное одеяло»
Сто миров облетев,
Покорив неземные пространства,
Снова осень явилась,
В небесной лазури скользя,
Полыхнула листвой,
Золотое расправив убранство;
Жаль, что в осень войти,
Как и в реку, два раза нельзя.
Но не буду грустить,
Об ушедших вздыхая красотах,
А открою комод,
Где хранится бесценная кладь:
Не случилось воспеть
Эту осень мне в красках иль в нотах –
Постараюсь её
Я в лоскутном шитье воссоздать.
Бархат красно-бордовый
Достану оттуда для клёнов,
Лоскуток пожелтей
Подберу для красавиц-берёз;
Переполнится нежностью
Облако, в осень влюблённое,
И не сдержит, волнуясь,
Серебряных бисерных слёз.
В голубой вышине
Полетят журавли шерстяные,
Сделав круг над рекой
И над белой цервушкой из льна;
Затуманит их даль
За полями вельветно-резными,
И, атласно блеснув,
Затоскует о птицах волна…
Вот такой, немудрёный,
Родится сюжет мой из тканей;
Будет тёплым покровом
Надёжный лоскутный уют;
И в холодную зиму
Мне осень подругою станет –
Пусть теперь за окном
Свою песню метели поют…
«Вечер на Великой»
Затихло всё на пляже городском –
Ни гомона детей, ни чаек крика.
Тобой любуюсь, православный Псков –
Плескавы тёзка, сын Руси великой.
Ни гомона детей, ни чаек крика
Не слышно над Великою рекой.
И солнце, погасив на волнах блики,
За монастырь скатилось на покой.
Тобой любуюсь, православный Псков –
Часовенками, башнями, церквами…
Коснётся сердца звон колоколов,
Очистив грязь с души моей слезами.
Плескавы тёзка, сын Руси великой –
Свидетель и участник ратных дел,
Изведал ты не раз почём фунт лиха,
Но не поник главой – лишь поседел.
«Не обозлись, душа»
Не обозлись, душа, не обозлись –
Пускай судьба с судьбою разошлись,
Или обидел чем-то лучший друг,
Или удача вырвалась из рук.
Не обозлись, душа, не обозлись –
Синице упорхнувшей улыбнись:
Прислушайся, как песенка звонка
Той пташки, что взлетела к облакам.
Не обозлись, душа, не обозлись –
От друга сгоряча не отрекись;
И слово долгожданное – «прости» –
Ты за него сумей произнести.
Не обозлись, душа, не обозлись –
Своим невзгодам в ноги поклонись:
Судьба, что бьёт так больно, всякий раз
Усиливает прочности запас.
Не обозлись, душа, не обозлись…
«Это осень, детка!»
Это осень. Это осень, детка!
Разве можем мы её винить
Лишь за то, что лист, сорвавшись с ветки,
Оборвал внезапно лета нить?
Это осень, детка, это осень…
И я снова открываю шкаф,
Чтоб извлечь оттуда рифму «просинь» -
Без неё не справиться никак.
Пусть избита временем, как молью,
Новизну утратила и блеск,
Всё же, я хочу себе позволить
Просини добавить в глубь небес,
Расплескав лазурь и кобальт в кронах
Между листьев жёлто-золотых,
В окроплённых синевой просторах,
Уловить чуть слышное «курлык».
Это осень, это осень, детка, -
Листьев незатейливый полёт.
Обнажая душу, словно ветки,
Осень и от нас того же ждёт.
«По набережным Пскова»
Люблю бродить по набережным Пскова
В безмолвный час природы увяданья,
На нить души ловить рыбёшку-слово
И принимать улов, как подаянье.
В известняке холодном древних башен
Пульс ощутить, коснувшись их рукою –
Святой Руси защитники и стражи
Сегодня мирно дремлют над рекою.
Поднявшись по приземистому склону,
Сесть на скамью у ног Кремля седого,
И внемля колокольным перезвонам,
Проникнуться величием былого.
Спуститься на карниз окна голубкой,
Где голубь сизый ждёт, не улетая,
И тихо ворковать перед разлукой,
В лазурь небесную, печали облачая.
Люблю гулять по набережным Пскова,
И ощущать себя его частицей…
Сюда когда-нибудь хотела б снова
Хоть ветерком весенним возвратиться.
«Забытый подвиг»
Такой войны Земля ещё не знала –
Ни реки – море крови на фронтах.
Поля боёв усеяны металлом,
Баллоны с едким газом ждут атак.
С блицкригом граф фон Шлиффен просчитался,
Идея «двух фронтов» трещит по швам.
В окопах пехотинец оказался,
Чтоб «кровным братом» стать тифозным вшам.
На западе наметилось затишье,
Немецкий штык направлен на восток –
Не удалось «позавтракать в Париже»,
В России пообедать ганс готов.
Но преградила крепость путь германцам,
Что на реке Бобры возведена.
Уверен враг – у россиян нет шансов,
И через пару дней падёт она.
Ошибся немец – больше полугода
Держался осаждённый Осовец!
Не одолели русского народа
Ни хлорный газ, ни пушки, ни свинец.
На штурм бросают тысячи ландверов –
Победа долгожданная близка,
Но встали за Отечество и Веру
Пехотные Землянского полка.
Шли на врага из пекла шесть десятков
Кровоточащих язвами бойцов –
Бежал германец, лишь сверкали пятки…
Страшна была «атака мертвецов»!
«Полтавская битва»
«Братцы, делайте, как я, и всё будет добро.
А после победы будет отдохновение».
— Пётр I
«Солдаты мои, завтра в русском обозе
Обедать вы будете все непременно!
Найдётся там вдоволь добычи отменной, –
Врага разобьём, сколь бы ни был он грозен!»
Так Карл накануне Полтавского боя,
Поживой большой вдохновлял каролинцев.
Тогда королю не могло и присниться,
Что станет та битва для них роковою.
В мортиры и пушки забиты заряды, –
Сама артиллерия шведов встречает:
Пехоту картечным огнём угощает,
Перчит острым словом чугунные ядра.
Ружейные выстрелы… бой рукопашный,
Пускаются в пляс багинеты и шпаги, –
Убитых и раненых тысячи в драке;
Вперёд кавалерия рвётся отважно.
Редеют ряды, отступает пехота,
Пётр Первый уже торжествует победу!
Зовёт генералов пленённых к обеду,
За здравье их тост поднимает охотно.
Бежал Карл Двенадцатый к туркам-османам,
В столь кратком бою потерпев пораженье;
С успехом Петра не смирившись в сраженье,
В Бендерах вынашивал новые планы.
Несладко пришлось свейским немцам у россов, –
Своё получили сполна по заслугам!
Впредь будет незваному гостю наука:
В Россию соваться не надо без спроса!
Триумфом петровского времени стала
Виктория русских солдат под Полтавой,
А в жизни Петра – битвой самою главной,
В Отечестве нашем – Днём воинской славы!
«Сказ о псковском князе Довмонте-Тимофее»
За стенами Пскова
Плескава течёт,
А во граде Пскове
Славный люд живёт.
Церкви в Пскове-граде
Все как есть белёные,
А мечи у рати
В сечах закалённые.
Созывает Домант-
Тимофей дружину,
Чтобы гнать от дома
Немчуру-вражину.
Полон князе любый
Доблести и чести,
И «на немец лютый»
Князь Довмо́нт до смерти.
«За Святую Троицу
Постоим, мужи», -
Тимофею воинство
Радо послужить.
С ворогом отважно
Бьётся стар и млад.
Для Довмонта каждый –
Кто отец, кто брат…
За стенами Пскова
Плескава с Великой…
Тимофей во Пскове –
Свят и светел ликом.
Картины Людмилы Тишаевой:
Людмила Тишаева — Город Остров, масло
Людмила Тишаева — Михайловское, акварель по сырому
Людмила Тишаева — Кремовые розы, акварель
Людмила Тишаева — Сирень, масло
Людмила Тишаева — Розы, масло
Людмила Тишаева — Макс, горячий батик, восковый карандаш
Людмила Тишаева — Муж на рыбалке, пейчворк
Людмила Тишаева — Ромашки, акварель, гуашь
Людмила Тишаева — Ромашки, горячий батик
Людмила Тишаева — Ромашки, масло