
В судьбе Антонина Ладинского возвращение на родину после десятилетий изгнания стало главным и самым рискованным шагом. Бывший белогвардейский офицер и поэт, чью парижскую лирику ценил Владимир Набоков, сознательно поменял статус эмигрантского интеллектуала на участь советского исторического романиста. Этот выбор требовал от него редкого мужества и готовности навсегда спрятать собственное поэтическое имя ради права завершить трилогию о Киевской Руси.
Появление на свет Антонина Петровича связано с небольшой деревней Общее Поле Порховского уезда Псковской губернии, хотя в метрической книге Николаевской церкви годом его рождения ошибочно указан 1895‑й. Сам писатель на протяжении жизни называл именно 31 января (19 января по старому стилю) 1896 года. Сегодня эту деревню принято соотносить с ближайшим сохранившимся селом Скугры. Его дед был священником, а отец, Пётр Семёнович Ладинский, окончил Порховское духовное училище, позже перевез семью в Псков и дослужился до должности помощника полицмейстера.
Во время учебы в Псковской мужской гимназии Антонин проявлял редкую пытливость ума и увлеченно читал русскую классику. В 1915 году, окончив гимназию, юноша поступил на юридический факультет Петроградского университета. Учебу прервала Первая мировая война. Его призвали в армию, он окончил школу прапорщиков в Петергофе и добровольцем ушел на фронт. В годы Гражданской войны молодой офицер примкнул к Белому движению, воевал в Добровольческой армии. Тяжелое ранение в ногу, полученное в боях под Харьковом, оставило его хромым на всю жизнь. До конца дней вечным напоминанием о братоубийственной трагедии для писателя оставалась массивная деревянная трость, с которой он никогда не расставался.
В 1921 году раненого подпоручика эвакуировали в Египет, где он четыре года трудился писцом в Международном суде. В 1925 году Ладинский перебрался в Париж. Чтобы заработать на жизнь, он брался за разный труд, а с конца 1920‑х годов устроился ночным телефонистом в редакцию эмигрантской газеты «Последние новости».
1929 год. Париж. За окнами редакции газеты «Последние новости» на улице Клода Бернара второй день шел мелкий, моросящий дождь. В тесной каморке ночного коммутатора было душно, пахло бумажной пылью и остывающим кофе. Тридцатитрехлетний Ладинский сидел на высоком стуле, прижав к ушам массивные тяжелые наушники. Его покалеченная под Харьковом нога ныла от сырости, а старая деревянная трость стояла рядом, прислоненная к аппарату. Вспыхнул очередной сигнальный бленкер на панели, требуя соединения.
— Париж слушает, — Ладинский привычным движением воткнул штекер в гнездо, переключая линию. — Да, Берлин, даю редакцию. Диктуйте стенографистке.
Из наушников донесся далекий, трескучий голос собкора, передававшего сводки европейских бирж. Наступила короткая пауза, коммутатор затих. Ладинский потянулся к столу, сорвал узкую ленту телеграфной бумаги, выползшую из аппарата, взял карандаш и быстро, пока не вспыхнул новый звонок, начал набрасывать на ней аккуратные, чеканные строчки. В каморку заглянул дежурный секретарь редакции с охапкой свежих газетных полос.
— Антонин, ты опять мараешь казенную ленту? — секретарь устало улыбнулся, опуская газеты на край стола. — Полночь уже, брось свои рифмы. Нам тут телеграмму из Белграда передали, в воздухе пахнет новой войной на Балканах, а ты сидишь со своим акмеизмом. Написал бы лучше очерк про эмигрантский быт, за него Милюков заплатит.
Ладинский медленно поднял голову, его лицо, серое от хронического недосыпания, осветила улыбка. Он бережно свернул исписанную телеграфную ленту в аккуратный рулон и спрятал в карман вицмундира.
— Очерки напишут другие, дорогой мой, — тихо произнес Антонин. — Эмигрантский быт исчезнет, как этот дождь за окном. А на этой ленте сейчас рождается Псков. Понимаешь, я закрываю глаза и вижу Сергиевскую улицу, занесенную снегом, и церковь Василия на Горке. Эти стихи — единственное, что удерживает меня от безумия в этой ночной тишине. Коммутатор связывает меня с Европой, а эти строчки — с родиной.
Вспыхнул новый бленкер, требуя Прагу. Ладинский кивнул секретарю, привычно воткнул шнур в панель и снова вернулся к работе.
В качестве корреспондента он посетил Бельгию, Польшу, Чехословакию, Ливан, Палестину и Тунис, издав по итогам поездок книгу «Путешествие в Палестину». Именно в столице Франции он сформировался как поэт, продолжавший традиции акмеизма. В Париже вышли его сборники «Чёрное и голубое», «Северное сердце», «Стихи о Европе». Его лирика была наполнена ностальгией по утраченной родине.
В конце 1930‑х годов Ладинский обратился к крупной прозе. Замысел масштабной трилогии о Киевской Руси сформировался в Париже: в его архиве остались папки «Анна Ярославна и её мир» и «Владимир Мономах и его время», датированные 1942 годом. В этот же период он опубликовал романы «XV легион» и «Голубь над Понтом», посвященный путешествию византийской царевны Анны в Корсунь. Философ Георгий Федотов назвал эту книгу важным культурным событием.
В годы Второй мировой войны Ладинский занял просоветскую позицию, в 1946 году получил гражданство СССР, заведовал отделом в газете «Советский патриот» и работал переводчиком. 5 сентября 1950 года французские власти выслали его из страны за прокоммунистическую деятельность. Проведя четыре с половиной года в Дрездене в качестве сотрудника советской службы переводов, в марте 1955 года писатель смог вернуться в Москву.
На родине его ждал читательский успех, однако со строгими цензурными ограничениями. Для советской публики Ладинский существовал исключительно как исторический романист, ни одного своего стихотворения в СССР ему опубликовать не разрешили. Переработанные книги вышли под новыми названиями: «Когда пал Херсонес» и «В дни Каракаллы». Вершиной творчества автора стал роман «Анна Ярославна — королева Франции». Сам прозаик обозначил время работы над ним как «Париж — Москва, 1937–1958», объединив в этих датах главные вехи своей биографии. Роман увидел свет в 1967 году, уже после кончины создателя.
В 1960 году Антонин Петрович совершил прощальную поездку на малую родину, посетив Псков, Дно и родные порховские места. Вернувшись, он загорелся мыслью создать большую автобиографическую книгу о псковском детстве и своих многолетних странствиях. Писатель торопился, долгими часами работая за печатной машинкой, словно чувствовал, что времени осталось мало. Однако завершить эти мемуары он не успел, как не увидел при жизни и публикацию своего финального крупного произведения: его исторический роман «Последний путь Владимира Мономаха» вышел в свет лишь посмертно, в 1966 году.
Антонин Петрович Ладинский скончался 4 июня 1961 года в Москве. Изгнанник и подпоручик Белой армии, он обрел свой вечный покой на Новодевичьем кладбище, навсегда отложив в сторону свою массивную дорожную трость. В отечественной культуре он остался масштабным мастером исторического романа, который сквозь десятилетия парижского изгнания сумел пронести и сберечь живую память о порховских корнях, суровых псковских просторах и неброской красоте родной земли.
Библиография (развернуть)
Сборники стихотворений
1931— «Чёрное и голубое» [стихи]. — Париж: Современные записки. — 31 с.
1931— «Северное сердце». — Берлин: Парабола. — 57 с.
1937— «Стихи о Европе». — Париж: Типография Я. П. Никишина. — 61 с.
1938— «Пять чувств» [четвертая книга стихов]. — Париж: Imprimerie de Navarre. — 66 с.
1950— «Роза и чума» [пятая книга стихов]. — Париж: Рифма. — 49 с.
2008— «Собрание стихотворений» / Сост., предисл. и примеч. О. А. Коростелёва. — М.: Русский путь, Викмо‑М. — 368 с.
Очерки и воспоминания
1937— «Путешествие в Палестину». — София: Тип. Рахвира. — 140 с.
1988— О Ф. И. Шаляпине, И. А. Бунине, К. Д. Бальмонте… (Из «Парижских воспоминаний» А. П. Ладинского) // Встречи с прошлым. Вып. 6. — М.: Советская Россия. — С. 214—227.
1999— «Путешествие в Палестину». — М.: Междунар. фонд единства православ. народов. — 45 с.
2021— «Дневник 1932—1939 годов. Моя жизнь в Германии. Парижские воспоминания». — М.: ИМЛИ РАН, Изд-во ДМИТРИЙ СЕЧИН. — 480 с.
Исторические романы
1937— «XV легион». — Париж. — 333 с.
1938— «Голубь над Понтом». — Таллин: Русская книга. — 211 с.
1959— «Когда пал Херсонес…». — М.: Сов. писатель. — 263 с.
1961— «В дни Каракаллы» [роман]. — М.: Сов. писатель. — 460 с.
1961— «Анна Ярославна — королева Франции» [ист. роман]. — М.: Сов. писатель. — 423 с.
1966— «Последний путь Владимира Мономаха» [ист. роман]. — М.: Сов. писатель. — 476 с.
1994— «XV легион» [содержит романы и рассказы]. — М.: МП «ЭКСМО». — 507 с.
*Антонин Петрович Ладинский (1895–1961). Цифровая художественная реконструкция облика писателя в рабочем кабинете за изучением материалов к историческому роману «Когда пал Херсонес» (1950‑е гг.). Выполнена на основе прижизненного архивного фотопортрета из краеведческих фондов Централизованной библиотечной системы города Пскова. Компьютерная обработка, дизайн и композиция — Александр Камянчук.
