
Есть писатели, которых забывают, когда завершается их жизненный путь. Евгения Шведера забыли дважды. Первый раз это произошло после ареста, когда его жизнь оборвалась в тюремном лазарете до суда и приговора. Второй раз его реабилитировали в 1998 году, и это событие прошло почти незамеченным. Имя, возвращённое из небытия, вновь вернулось в пустоту.
А между этими двумя забвениями осталась трудолюбивая негромкая судьба: более полутора сотен книг для детей, краеведческие очерки, переводы польских басен, лекционные курсы в рабочем политехникуме и мудрая сова на личном экслибрисе.
Земной путь Евгения начался 7 января 1880 года (26 декабря 1879 года по старому стилю) в старинном городе Остров Псковской губернии, в семье служащего железной дороги. В 1890 году десятилетнего Евгения приняли в первый класс Псковской мужской гимназии — престижное заведение, серьёзный старт. Но уже в августе того же года он выбыл «по прошению отца». Что стояло за этой архивной формулировкой — финансовые обстоятельства, переезд, что-то ещё — неизвестно. Дальнейший путь шёл через Динабургское реальное училище и Псковское реальное, где он и окончил образование.
В 1898 году, покинув родную Псковщину, юноша отправился в столицу. Устроившись работать в Управление Северо-Западных железных дорог, он всё свободное время отдавал вечерним курсам современной живописи. Потом последовал перевод в Вильну, и там в судьбе литератора произошел сдвиг. Город с его многоязычием, польской культурой, еврейской учёностью и давней историей оказался для него питательной средой. Он начал писать краеведческие очерки в виленских и псковских газетах под псевдонимами Сергей Левкоев, Е. Псковский, Свой. Переводил с польского сатирические басни Яна Леманского. Сам иллюстрировал свои тексты — графика давалась ему легко.
В 1904 году вышла первая книга, «Наброски и силуэты», но подлинное своё призвание псковский автор нашёл в 1905 году, когда полностью посвятил себя творчеству для детей и юношества. Детская литература начала двадцатого века была особым миром — не слишком почтенным в глазах серьёзной критики, зато живым, нужным и читаемым. Шведер вошёл в него и остался там навсегда. До 1917 года он выпустил более ста пятидесяти книг.
Его перу принадлежали рассказы из школьной жизни «Беглецы», «Лето красное», «Приключения одной птички» и серия научно-популярных брошюр по естествознанию для рижского издательства Зихмана: «Наш пруд», «Наш лес», «Наша речка», «Наши весенние цветы». Книги о птицах «Наши зимующие птицы» и «Из мира пернатых» много десятилетий спустя станут объектом отдельного научного исследования. В этих названиях есть характерная деталь. Притяжательное местоимение делает природу близкой, домашней, своей. Не пруд вообще и не лес в учебнике, а наш, тот, что за деревней, куда можно сходить завтра утром. Это вполне определённая педагогическая позиция: мир достоин внимания и любви, и начинается это внимание с самого простого, с того, что рядом.
В 1915 году немецкие войска наступали на Вильну. Семья Шведера эвакуировалась, пройдя через Москву, Харьков, Хабаровск и Воронеж. В Воронеже он преподавал в рабочем политехникуме, читал публичные лекции, работал в службах Юго-Восточной железной дороги и писал. В 1918 году, посреди хаоса Гражданской войны, он совершил поразительный жест, издав в Москве сборник «Мир всему миру: народные легенды и предания». Обложку тонкой книжки украшал личный экслибрис, мудрая сова, сидящая на томе. В предисловии автор указывал, что в этих почерпнутых из устных источников легендах ярко отражается взгляд народа на войну и мир. Сквозь предания проступали вечные вопросы о добре, взаимопомощи и стойкости. Это был тихий поступок: издать в 1918 году книгу о том, что народная мудрость выбирает мир, означало проявить верность себе и своему читателю.
С 1924 года он обосновался в Днепропетровске, продолжая писать историко-биографические очерки. Жизнь провинциального литератора в советском городе оставалась небогатой и рабочей. В 1941 году ему исполнилось шестьдесят два года, на иждивении находились трое детей. Немецкие войска вошли в город в августе. Эвакуироваться с тремя детьми в его возрасте и положении было почти невозможно, оставаться значило как-то выживать на оккупированной территории. Он начал сотрудничать с газетой, выходившей при немцах, «Днепропетровской правдой».
1942 год. Промозглый октябрьский вечер опускался на полуразрушенные улицы оккупированного города. В холодной, скудно освещенной комнате редакции «Днепропетровской правды» пахло гарью и дешевым клеем. Шестидесятитрехлетний Шведер сидел за столом, сжимая в озябших ладонях железную кружку с теплой водой. Перед ним лежала чистая полоса будущей газеты, а рядом, на углу стола, стояла плетеная корзинка, где лежал его неизменный личный штамп с мудрой совой. В кабинет вошел молодой немецкий цензор в сером мундире, небрежно постукивая стеком по голенищу сапога.
— Господин Шведер, редактор говорит, что вы задерживаете материал в номер, — немец прищурился, оглядывая старого писателя. — Нам нужны статьи, поднимающие дух населения, рассказы о новом порядке, о силе германского оружия. Вы же принесли очерк о повадках перелетных птиц и зимовке дятлов в приднепровских лесах. Кому это интересно сейчас? Напишите что-то более… актуальное. У вас ведь трое детей дома, насколько мне известно. Им нужен паек.
Шведер медленно поднял голову, его пальцы судорожно сжали старую чернильницу. Лицо писателя оставалось бледным, но в глазах застыло глухое, упрямое отчаяние человека, зажатого в тиски обстоятельствами.
— Актуальное? — голос его прозвучал тихо, но без тени заискивания. — Я детский писатель, господин цензор. Сорок лет я писал о природе, о «нашем лесе» и «нашей речке». Я не умею писать о пушках и приказах, мой слог для этого слишком прост. Птицы летят на юг вне зависимости от того, чьи войска стоят в городе, а детям нужно читать о живом мире, чтобы оставаться людьми. Оставьте мне птиц. Это единственный способ прокормить мою семью, не касаясь того, во что я не верю.
Немец недовольно хмыкнул, взял со стола листы рукописи, пробежал глазами текст о жизни пернатых.
— Хорошо, старик. Пусть будут птицы. Но если я увижу здесь хотя бы намек на тайный смысл, паек снимут сразу.
Цензор вышел, хлопнув дверью, а Шведер еще долго сидел в темноте, бережно прижимая к груди листы с очерком. В ту страшную оккупационную зиму тихие рассказы о природе становились для него единственной возможностью спасти детей от голода, сохранив остатки человеческого достоинства.
12 февраля 1946 года его арестовали по обвинению в коллаборационизме. Ему исполнилось шестьдесят шесть лет. Сердце старого сказочника не выдержало допросов и лагерных условий, и 1 марта 1946 года его земной путь был завершен.
Через пятьдесят два года, 15 января 1998 года, Евгений Иосифович Шведер был реабилитирован. Он не был великим писателем, он был нужным. Сто пятьдесят книг для детей, которые учат видеть наш лес и нашу речку, составляют огромный труд. Его забыли дважды, теперь идет третья попытка вспомнить, и хотелось бы, чтобы она оказалась последней.
Библиография (развернуть)
Избранные публикации
1906— «Из прошлого» [рассказ в защиту птиц от разорения гнёзд].
1907— «Записки серого мышонка» [рассказ для детей о природе и животных].
1910— «Ёлка старого филина и другие рассказы». — Москва: А. Д. Ступин. — 45 с., рис. В. В. Спасского.
1910— «Пушкинские уголки: с рисунками автора». — [СПб.]: Изд. журн. «Тропинка». — 31 с.
1911— «Избранные рассказы». — [Вильна]: «Эдитор». — 125 с., серия «Образцовая б‑ка», № 23.
1911— «Осеннею ночью: Рассказ». — [Вильна]: «Эдитор». — 37 с., серия «Образцовая б‑ка», № 52.
1912— «Важный гриб и другие рассказы: [Рассказы для малышей]». — Москва: А. Д. Ступин. — 46 с., рис. В. В. Спасского.
1912— «Васька-Волчок: Рассказ». — Москва: М. В. Клюкин. — 32 с.
1912— «В разоренной Москве: Ист. рассказ из Отеч. войны 1812 г.». — СПб.; М.: Т‑во М. О. Вольфа. — 63 с., с 7 снимками с картин В. Верещагина; беспл. прил. к журн. «Задушевное слово».
1912— «Встреча: Рассказ [Эпизод из Отеч. войны 1812 г.]». — Вильна: «Эдитор». — 44 с., серия «Образцовая б‑ка», № 59.
1912— «Пёстрый народец».
1914–1915— Научно-популярные брошюры о птицах [две просветительские брошюры по орнитологии для населения Северо-Запада России].
1915— «Беженцы: Рассказы из великой войны». — М.; Рига: К. Г. Зихман. — 31 с., серия «Наша б‑ка для семьи и шк.», вып. 1.
1915— «Обмани меня…: Рассказы». — [Вильна]: «Эдитор». — 68 с., серия «Образцовая б‑ка», № 70.
1918— «Мир всему миру: народные легенды и предания». — Москва: Типо-лит. бывш. Рихтер. — 31 с.
1918— «Приключения бульдошки». — Москва: [б.и.]. — 28 с.
* Евгений Иосифович Шведер. Цифровая художественная реконструкция облика детского писателя, журналиста и натуралиста в рабочем кабинете (начало ХХ в.). Выполнена на основе прижизненного фотопортрета из центральных исторических архивов. Компьютерная обработка, дизайн и сюжетная композиция — Александр Камянчук.
